Перспективы антирусского консенсуса
Важные исторические события, даже еще не наступив, подчиняют себе весь предшествующий временной интервал. Задним числом людям становится ясно, что поступки действующих лиц на предшествующем Событию отрезке истории являются осмысленными ровно в той мере, в какой эти лица понимали неизбежность События. Возьмем, к примеру, объединение Италии, завершившееся в 1860-е годы. Ретроспективно мы понимаем неизбежность этого события. Мы осознаем, что проницательные игроки должны были принимать в расчет эту неизбежность уже в 40-е и 50-е годы XIX века. Те, кто это понимал, имели возможность подготовиться, получить максимум бонусов от грядущего объединения страны, либо минимизировать свои издержки (если объединение им было не выгодно). Тот же, кто не хотел считаться с неизбежным, в итоге потерял больше других.

Ровно так же обстоит дело с процессом образования национального Русского государства. Это грядущее «Суперсобытие» на нашем континенте, к которому, с разной скоростью, ведут все без исключения варианты исторического развития. Не может на глобусе вечно длиться такой абсурд, когда самый многочисленный европейский народ лишен права на собственное национальное государство, на свой национальный очаг. Умные это понимают, и поэтому сумеют защитить свои интересы, так что «банкет» в итоге будет оплачен за счет глупых, для которых «этого не может быть, потому что нам не нравится сама идея». Разубеждать глупых я не собираюсь, потому что если все вдруг поумнеют, то некого будет потом и «раскулачивать». И народу ведь нужно будет кого-то «скормить», дабы утолить его мстительные чувства. Некоторый «пищевой» запас «богатых и глупых» должен остаться до самого «часа Х», чтобы побольше выиграли умные.

Итак, для людей, которые имеют мозг, «религиозный» вопрос о том, «будет или не будет создано Русское государство», вообще не стоит как таковой. Их больше интересуют следующие прагматичные вопросы:

1) Когда, в какие сроки это произойдет?

2) Какие границы и сферы влияния будут у этого государства (или нескольких государств)?

3) Какие силы будут им распоряжаться?

Последний вопрос самый интересный, поскольку у русских сейчас нет оформленной и влиятельной политической элиты. Получается, что главный выгодоприобретатель События пока еще формируется, пока еще не вышел на историческую сцену. Эта ситуация должна казаться весьма соблазнительной для ныне действующих элитных групп, как для внутренних, так и для зарубежных, - даже для тех, кто не сочувствует русскому национализму. Для них все еще открыта возможность «напихать» в будущую правящую элиту Русского государства как можно больше своих агентов влияния. Характерно, что многие деятели национального направления осознают эту ситуацию «на выданье» и активно ищут себе внешних спонсоров и покровителей. Одни возносят славословия в адрес Америки, другие призывают к вступлению в ЕС, третьи – дружат с Израилем, и т.д. На данном этапе это нормально и неизбежно. Если мы обратимся к истории, то почти любая национально-освободительная революция опиралась на какую-то дружественную внешнюю силу. К примеру, объединителям Италии помогали Англия и (до определенного этапа) Франция.

Чем сильнее будет ощущаться приближение «дня Х», тем активнее будут действовать элиты в этом направлении. Так что если сегодня мы наблюдаем «консенсус подавления и примораживания» в отношении национализма, то в определенный момент ситуация вдруг изменится на 180 градусов. Элитные группировки дружно начнут «бежать впереди паровоза», и каждая на свой лад будет стимулировать процесс, чтобы усилить позиции своих агентов влияния в будущем Русском правительстве.

В наиболее выигрышной ситуации, очевидно, находится та часть нынешней российской верхушки, которая по происхождению «русская» или «очень похожа на русских». У нее единственной есть возможность не ограничиваться агентами влияния, а возглавить весь процесс лично. Самим занять место элиты Русского национального государства. При этом они убивают сразу двух зайцев:

1) Сохраняют и увековечивают свое нынешнее привилегированное положение.

2) «Раскулачивают» нерусскую часть верхушки и дополнительно обогащаются за ее счет.

Это возможно при одном важном условии: у национального движения не должна вырасти своя собственная голова, неподконтрольная Кремлю и ФСБ. В тот момент, когда национализм обретет независимые организационные формы, свободные от их влияния, дорога в будущее для «русоподобных» закроется. Поэтому у «русоподобной» верхушки есть интерес подогревать стихийный протестный национализм, инспирировать в этих рамках зависимые организации, но в то же время – жестко бороться с независимыми центрами национальной консолидации.

Прямо противоположная стратегия выгодна для «нерусской» части верхушки. Массовый накал низового национализма им совершенно не нужен, поскольку это объективно приближает их конец и усиливает позиции «русоподобных». Они также заинтересованы в разрушении тех национальных организаций, которые инспирированы «русоподобными». Однако им выгодно, чтобы в национальном движении имелись иные центры объединения, независимые от Кремля и ФСБ. Существование таких независимых групп нервирует «русоподобных» и внушает им сомнения в дальнейших последствиях «дня Х». Однако слишком усиливать эти группы «нерусские» не будут, поскольку это может спровоцировать паническую реакцию «русоподобных». Последним, заметив, что у национализма вот-вот вырастет собственная влиятельная голова, не останется иного выхода, как сыграть на опережение и самостоятельно запустить «день Х».

Это расклад сил и определяет течение той «странной войны» вокруг национализма, которую мы наблюдаем сегодня. Одной рукой власть инспирирует прорусские организации (типа ДПНИ), - а другой рукой запрещает и разгоняет. С одной стороны, есть жесткое давление на СМИ, дабы не допустить малейшее «разжигание», с другой стороны – в тех же СМИ периодически запускаются «воспламеняющие» информационные кампании (Сагра, Агафонов).

Что касается внешних сил, то их мотивация помогать русским националистам ограничивается возможностью «последнего маневра», который всегда может совершить «русоподобная» фракция. Допустим, «Запад» захочет свергнуть путинцев руками националистов и начнет консолидировать последних, «отращивать» им голову. Но у путинцев останется достаточно времени, чтобы сменить политику и самим возглавить «русскую национальную революцию». Причем после этого маневра их позиции внутри страны станут крепче, усилится и внутренняя спайка верхушки, ставшей более однородной после ликвидации «нерусской» фракции. Соответственно, они станут более уверенными и независимыми от своих западных покровителей и во внешней политике. Таким образом, попытка «Запада» ослабить позиции нынешней российской верхушки, раскачивая русский национализм, приведет к прямо противоположному результату. Именно поэтому мы и не видим таких попыток.

Здесь может возникнуть следующий вопрос. Если для «русоподобной» фракции перспективы «национальной революции» так радужны, то почему она не ускоряет это процесс прямо сейчас? Помимо могущества «нерусской» фракции, есть еще и такой сдерживающий фактор, как обоснованный страх. Все прекрасно усвоили, что «революция поедает своих детей», и что остановить такого рода процесс на полпути удается далеко не всегда. У всех перед глазами - пример «февралистов». Даже если «русский поворот» будет максимально сдержанным и полуфиктивным, он неизбежно вызовет резкий рост национального самосознания и политической активности русских, и может стимулировать «взрывное» рождение некоторой альтернативной силы, которая сметет «игроков». Этого они и боятся. Поэтому на «финальный маневр» пойдут только вынужденно, когда уже не останется иных возможностей.

Итак, мы видим, что «антирусский консенсус» сегодня вполне устраивает элиты и внутри страны, и за рубежом. Прекрасно понимая, что неизбежного не избежать, они, тем не менее, по тактическим соображениям постараются максимально оттянуть этот финал. Однако возрастание взаимных противоречий, вызванное развитием мирового кризиса, может вызвать подозрения относительно намерений «оседлать» национализм «в одиночку». И тогда сначала у одной, а потом и у всех элитных группировок не выдержат нервы, и они наперегонки помчатся «впереди паровоза», дружно стимулируя русскую революцию.