Войти в систему

Home
    - Создать дневник
    - Написать в дневник
       - Подробный режим

LJ.Rossia.org
    - Новости сайта
    - Общие настройки
    - Sitemap
    - Оплата
    - ljr-fif

Редактировать...
    - Настройки
    - Список друзей
    - Дневник
    - Картинки
    - Пароль
    - Вид дневника

Сообщества

Настроить S2

Помощь
    - Забыли пароль?
    - FAQ
    - Тех. поддержка



Пишет krylov ([info]krylov)
@ 2009-11-01 11:47:00


Previous Entry  Add to memories!  Tell a Friend!  Next Entry
Разбор полётов
Ну что, благотворительный вечер провели. В доме Союза Писателей.

Сначала о результатах. Результаты благотворительного мероприятия оцениваются в рублях. А не, скажем, в количестве пришедших. Пришли три человека, принесли сто тысяч – мегасупер. Пришло сто человек, собрали сто рублей – позор и провал. У нас, кстати, зал был полон – практически «тютелька в тютельку», человек сто пятьдесят - но не это, повторяю, важно. А деньги.

Так вот. Собрали 65 тысяч. Не мегасупер, но - успех. Особенно если учесть тот факт, что люди собрались не то чтобы сильно богатые.

Немножко напишу на эту тему. Собирать деньги с русских людей не так просто. И не потому, что люди жадные (у русских этого совсем нет), а потому, что нужен подход.

Обычная практика сбора денег – это открытый сбор, «ходить с подносом». Но это хорошо работает у кавказцев, цыган, евреев и прочих народов, которые любят СЕБЯ ПОКАЗАТЬ и которые деньгами ЩЕГОЛЯЮТ. Для них человек, добровольно дающий деньги – сильный и богатый, его нужно уважать и опасаться.

С русскими не то. В современном русском обществе человек, добровольно и демонстративно расстающийся с деньгами, оценивается не высоко, а низко.

А именно. Русский, смело достающий деньги и отдающий не жене, а чужим людям – в лучшем случае безрассудный (кто ж живые деньги-то показывает?), в худшем – дурак, у которого лишнего бабла много.

Всякий русский это знает. И очень боится, что, ежели он начнёт разбрасываться деньгами, к нему подойдут пятеро и каждый скажет – «и мне дай». А на вопрос «с какого хера» ответят с развязной наглецой – «ну ты же этим даёшь, вот и мне дай, мне тоже нужно».

При этом, что характерно, обычный современный русский – человек совестливый. Дать на хорошее дело ему не просто не жалко, а он чувствует прямо-таки моральный долг – дать. Поэтому, видя людей, просящих на хорошее, он испытывает тяжёлый когнитивный диссонанс: получается, что его просят сделать хорошее дело, но при этом он подвергнется опасности выставиться дураком. В результате он начинает злиться на этих хороших людей, которые его ставят в такую раскоряку. И поэтому старается убедить себя, что эти люди не очень-то хорошие: «жулики, наверное, всё себе присвоят». Кроме того, он дополнительно злится ещё и на себя. И, в общем, старается не участвовать.

В результате не боятся открыто давать деньги либо очень бедные люди, по которым видно, что они дают последнее, либо очень уверенные в себе (не обязательно очень богатые, хотя это связано), которые могут спокойно проигнорировать взгляды «ну ты и дурак» или наглый заходец «а ты и мне дай».

Как же работать с остальными?

Ну во-первых, деньги нужно собирать только там, где собираются заведомые единомышленники. Не на улице, а в помещении, куда не всякий придёт или куда не всех пускают. Это уже снимает часть стресса – что случайные люди посмеются или потребуют чего-то себе.

Далее, ходить с подносом среди русских бесполезно. Тут нужны жёсткие формальные правила: «все платят столько-то». Это сразу понятно: ах, СО ВСЕХ столько-то, ну, тогда всё нормально. Снимается вторая половина стресса.

Поэтому мы сделали ВХОДНЫЕ БИЛЕТЫ. По триста рублей, или по сто для пенсионеров и студентов. Ну и, естественно, попросили постоять с билетиками симпатичную девушку :)

При этом средства собирали и другими способами: продавали книжки, диски, ходили с коробкой. Что-то капнуло. Но основные деньги были именно билетные. Причём многие люди сначала давали крупную денежку, а потом уже говорили - «не надо сдачи». Тоже очень по-русски.

Теперь о самом вечере. Без подробностей, «коротко о главном».

Вела Матильда-Дон. Красивая женщина на сцене всегда уместна, а в данном случае это ещё и супруга политзаключённого. Но упор был сделан на первое, а не на второе. Что правильно.

А теперь о том, что было неправильно.

Началось всё с выступления полковника Квачкова. Замечательный человек, отлично держится, говорил хорошо и интересно. Проблема одна – и не ему одному свойственная: митинговый формат, причём не самый удачный. У нас почему-то принято произносить длинные речи с изложением «всей идеологии» перед замерзающей толпой. Если же толпа не стоит на морозе, а сидит в тепле, то речи становятся и вовсе безбрежными, «обо всём». Что и - - -

Второй царапнувший момент – выступление Всеволода Емелина. Гениальный поэт, отлично читает. Но случился неконтакт с аудиторией. А именно: среди пришедших было полно людей старого склада, для которых емелинские стихи, во-первых, непонятны (ибо авангард), во-вторых, неприятны (потому что там попадаются «слова всякие нехорошие» и прочие вещи). Причём, как назло, Емелин начал именно с тех стихов, которые такая аудитория воспринимает особенно тяжело. «Не покатило».

И если бы не группа «Иван-Царевич», отлично отыгравшая, первое отделение можно было бы считать неудачным.

Зато второе отделение порадовало сильно.

Прежде всего – очень сильные выступления политзеков, Юрия Екишева и Ивана Миронова. Я давно не видел людей настолько жёстко-харизматичных. От речи Миронова барышни в зале плакали, буквально. Это как раз тот самый случай, когда человек не УМЕЕТ, а – МОЖЕТ. Разница, я думаю, понятная. Собственно, приходить стоило именно ради этого.

Я закрывал вечер – в качестве десерта. Прочёл три смешных стишка своего сочинения, и два серьёзных, из русской классики. Особенно в тему оказалось одно хрестоматийное стихотворение, посвящённое как раз политзаключённым. Будем надеяться, его теперь не запретят, как экстремистское.

Собранные деньги предстоит распределить. Списки политзаключённых готовы (увы, они длинные), дальше нужно смотреть. По итогам - отчёт.

Ну и ещё к теме заключённых. Пока я там в тепле читал стишки, нашего соратника Владимира Тора лишили свободы за поедание казённой каши на Триумфальной площади. Хотя, сдаётся мне, взяли его не за кашу, а за то, что он Владимир Тор.

)(