levpir@lj высказался удивительно точно и правильно.

Поскольку никакой «журналист» никакой «информацией» никогда не владеет (если не считать таковой трансляцию официальных сводок и личные впечатления типа «ой, рядом бабахнуло»), то и вопрос поставлен неправильно. Имеет ли право журналист транслировать дезинформацию, исходящую от армии явно недружественного нам государства (будь то хоть Североамериканские штаты, хоть Независимая ичкерия) и заниматься публицистикой во вред интересам своего государства? Ужасно сложный вопрос.
[...] Замечательно написал Саша Щипин: « У нас вообще какое-то отчуждение между информацией и жизнью. Мы знаем про то, что от нас далеко и на что мы влиять не можем, а живем среди того, про что ничего не знаем. Сколько народу убили в Ираке, я знаю, а про то, кто у нас сегодня в лифте наблевал – нет. Должно быть, конечно, наоборот». И это правильно. Правда, сколько убили в Ираке, он, разумеется, не знает тоже.
«Информацией» у нас называют либо эффект ложного присутствия либо эффект ложной причастности.

Однако, вывод (отнесёмся к нему "суриозно") из этого делается неверный:

Средства же, которые передают одну только «информацию» подлежат уничтожению. Смысла в них нет. Во времена расцвета позитивного знания прекрасно обходились обычной почтой. Наука дала обществу телеграф, но уже телеграф науке не дал нихуя. Интенсивность обмена мыслями на качество их, увы, не влияет, хотя считалось иначе. Про «интернет» я вообще молчу.

Неправильность здесь та, что "спрос есть", причём огромный, а главное - он всегда так или иначе удовлетворялся. Раньше "за этим" ходили в трактиры и слушали путешественников (зная при том, что большая часть их рассказов - враки).

Если качестенного вранья не будет, его начнут воспроизводить сами, причём это будет даже хуже.

Советский Союз погубили не только передачи радио "Швабода", но и вот такие байки. Апопупеем которых являются воспроизведённый Галковским блатной рОман про страусов на мимозе.