Старик Стругацкий рассуждает про иракскую войну:

Я ненавижу войну. Любую. Эта — не исключение. Можно только молиться, чтобы жертв было как можно меньше. Но раз уж война началась — я сразу сказал: пусть она кончится побыстрее и обязательно свержением режима Хусейна. Только тогда это кровопролитие получит хоть какой-то смысл.

Это положительно гениально. "Я ненавижу войну", но "если уж так вот получилось, что она вдруг как-то сама собою началась", то пусть она закончится так, как хочется агрессору. И побыстрее, пожалуйста, побыстрее, пусть агрессор будет напористо победоносен, а его жертва - раздавлена. Тогда это "кровопролитие" (читай - ужасное) получит, оказывается, "хоть какой-то" смысл.

Ну, и обычное, ритуальное:

Рабства на Руси нет уже (формально) сто сорок лет, а психология раба и холопа никуда не делась, она во всем — и в имперском нашем мышлении в частности.

По крайней мере от единороссов мы не слышим славословий в адрес «лучшего друга всех лингвистов», а также призывов ввести процентную норму для лиц некоренной национальности. И на том спасибо.

И на том спасибо, ага-ага. Лишь бы не ущемили "лиц некоренной национальности", в этом всё дело.

)(