Настроение:

Я предлагаю Минина расплавить. Пожарского. Зачем им пьедестал?

Хозяева Дискурса
Роман Арбитман:

В первых четырех акунинских романах, о которых шла речь в моей "знаменской" статье, я и впрямь увидел опасные манипуляции автора "имперскими" и ксенофобскими архетипами. Это меня особенно разозлило как раз в силу того, что автор, безусловно, - весьма одаренный беллетрист, а потому и "заглатывались" читателями данные архетипы (вспомним хотя бы идею перманентного заговора безродных космополитов против России-матушки, - идею, на которой и строился "Азазель") на лету, не жуя.
В дальнейшем Акунин, надо отдать ему должное, грамотно скорректировал свой "идеологический мессидж" и перестал меня раздражать.

А ведь так оно и было. Приходит Чхарташвили в издательство, а ему там: "Знаете, тут такое дело... Старшие товарищи недовольны. Указывают на недостатки. Вы, это, исправьтесь."

А тому и горя мало. "Говно вопрос. Чё надо-то?"

"Да вот... Имперская, говорят, идея. Русь-матушка полезла. Ксенофобия... Понимаете? У вас Русь-матушка, грязная, кособокая, ксенофобская, получается уж больно прянично. А надо чтобы гнусноватенько было. Про грязь напишите, про бюрократизм, косность, самодурство, полицейщину, черту осёдлости не забудьте, черту осёдлости особенно... А то, говорят, конфетная олеография. И царь у вас тоже, того... не дебил. Нехорошо. Понимаете?"

"А, понимаю... Лады. Скорректируем."

И скорректировал.

Так что потом старшие товарищи доверили про самих специальный роман написать.

И написал. Оправдал доверие, ага.

)(