О рынке
В риторический арсенал либертарианцев-маркетофилов обычно входит "хорошо срежиссированное недоумение": ну почему, почему люди всё время лезут в "социалистический тоннель", где грязь и нищета, а не хотят оставаться на поверхности, где чисто и сытно?

Дальше начинаются разговоры о "неисправимой порочности чиновников и государства", а также человеческой природы вообще. "Уж сколько раз твердили миру", а они всё "лезут и лезут".

Между тем, те же самые либертарианцы любят повторять: люди сами знают, что им нужно. Вывод: если борьба с рынком и постоянные (пусть даже и безуспешные) попытки его побороть (или без него как-нибудь обойтись) постоянно предпринимаются - значит, это неспроста.

То есть: желание обойтись без рынка соответствует какой-то важной человеческой потребности.

При этом аргумент "без рынка всё равно обойтись нельзя" вообще не канает. Много без чего нельзя обойтись: например, без смерти. Тем не менее, люди отчаянно не хотят умирать, а хотят, наоборот, жить. То, что физическое бессмертие не достигнуто (и, возможно, недостижимо), не означает, что его не будут искать. "Ещё как будут". И, кстати говоря, с пользой: по дороге напридумывают "всяких лекарственных средств".

Так вот. Рынок и капитализм - это ведь, попросту говоря, ненавидимые вещи. Не для всех, конечно - но большинство людей всё это ненавидит. И они будут пытаться обойтись без этой пакости, будут предпринимать попытки "снова и снова". И, вполне возможно, когда-нибудь добьются успеха.

Теперь о том, что в "рынке" такого мерзкого.

1. К числу фундаментальных человеческих утопий, типа бессмертия, принадлежит ещё одна: идея изобилия. "Чтоб всё было и чтоб за это ничего не платить". В своём ограниченном виде, "хлеба и зрелищ" - "человек имеет право есть три раза в день и смотреть телевизор - и всё это бесплатно" - эта утопия достижима уже сейчас.

Рынок же, по своей сути, этой идее противоречит: для успеха рыночной экономики нужно, чтобы все вкалывали именно что за "кусок хлебца", чтобы над головой всё время висел топор. Потому что бОльшая часть работ, которыми вынуждены заниматься люди, таковы, что их можно делать только из-под палки или из-за угрозы голодной смерти, никак иначе. Это относится не ко всем видам труда, разумеется - но "без этого нельзя".

Правда, "капитализм по-европейски" этот топор от головы немного отводит. Но те же либертарианцы говорят (и правильно говорят) что это "уже пахнет социализмом".

2. Пятачок думал: "Любит ли Слонопотам поросят? И КАК он их любит?" Пятачок задавал верные вопросы: важно не только "что", но и "как". Маркетофилы такими вопросами не задаются. Они говорят: "Рынок устанавливает правильную структуру цен". Допустим на минуту, что это так и есть. Но ведь ещё остаётся вопрос - КАК он это делает?

Представьте себе такую картину. Есть некое общество, типа ацтекского. Экономика там устроена следующим образом. Все цены определяют жрецы, на основании гаданий по детской печени. Вот на алтаре лежит ребёночек, ему распарывают животик, вынимают печень, и записывают: "Мера маиса сегодня должна стоить три связки травы гуапле". Вскрывают второго ребёнка - определяют цену на медь и ткани. И так далее.

Теперь предположите, что этот метод РАБОТАЕТ. То есть - некие злые духи, принимая в жертву жизненную силу и души младенцев, сообщают взамен "правильные оптимальные цены". И экономика страны весело поднимается всё выше, и выше, и выше...

Но назовём ли мы такую экономическую систему хорошей?

Так и с рынком. Сам процесс установления цен - мерзок. Потому что он состоит в том, что все пытаются наебать всех, наебать всеми возможными способами, максимально грязными. Выигрывают от этого плохие люди: заметим, что всякий "эффективный бизнесмен", работающий "в системе", а не вопреки ей [*] - обязательно очень плохой человек, "кровосос", "акула в галстуке". И иным он быть не может. И эти-то акулы грызут и эксплуатируют хороших людей, которые не умеют и не хотят делать гнусности.

Да, эта система эффективна. Но, пока в людях живо что-то человеческое, они будут искать способа от неё избавиться, или без неё обойтись.

Можно над этим желанием - "обойтись без гадости" - смеяться, его можно проклинать, его можно называть инфантильным и глупым. Его только нельзя отменить.

Замечу при этом, что всё вышесказанное не имеет никакого отношения к социализму, и тем более к "советскому социализму". Советский социализм, к примеру, породил свой набор "свинцовых мерзостей", причём таких, которые в конце концов остоебали "хуже горькой редьки". Если кто-нибудь напишет мне, что "социализм хуже капитализма", что произвол чиновников не лучше "акул в галстуках" и так далее, всё это будет отчасти правильно. Но я не об этом. Я констатирую простую вещь: рынок гадок сам по себе, и люди его всегда будут ненавидеть. Как смерть, как болезнь, как плохую погоду.

А значит - будут повторяться попытки без него обойтись. Построить, извините за цитату из непопулярного источника, общество без эксплуатации человека человеком.

И, вполне возможно, это в конце концов удастся. Ведь многие вещи, считавшиеся невозможными, в конце концов таки удались, верно?

---

[было указано, среди успешных бизнесменов попадаются и "хорошие люди". Однако, они все вызывающе несистемны, и все (в том числе они сами) это понимают. Поскольку же "система" не является сплошной (отчасти из соображений собственной безопасности: в совсем уж густопсовой "рыночности" люди начали бы задыхаться и того гляди бунтовать, так что надо оставлять "отдушинки") то есть какое-то количество людей, устроившихся в этих "отдушинках".
Тем не менее, брокер-киллер со свинцовыми глазами, равно как и лукавый мошенник и вор с томиком "карнеги" под мышкой, или там быкастый "хозяин больших денег" - были и остаются именно что "рыночным стандартом", "костями Рынка".

)(