"Я помню тот Ванинский порт"
У краешка первого тома
Певца Заратустры и звезд
Горящего Белого Дома
Стоит фотография в рост.
С фланелькой в руке отрешенной
Ты спросишь: "Зачем эта блажь?
Зачем по вишневому шпону
Рассыпался горький поташ?"

Теперь-то в общественной нише
Мы крепко и сытно сидим,
Не ценим безумного Ницше,
Хоть мяса почти не едим;
Достойно и ровно сгораем
Над воском семьи и труда…
Так странно: нам виделась раем
Та зябкая осень, когда,
Смердя волдырями на коже,
Мы вышли из тесных реторт
На вольную волю. И все же -
Я помню тот Ванинский порт.

Я помню те речи с балкона,
Мерцающий гул винтовой,
Мышиные рати ОМОНа,
Старухи поверженной вой.
Я помню, как танковой грязью
Рыгал телевизор в ночи,
Как студии полнились мразью,
Как млели в тепле москвичи.
До смертного часа земного
Душа не отыщет схорон
От дикого свиста ночного,
Летящего в восемь сторон.

Но, пыль вытирая на блюде,
Ты мне повторяешь: "У нас
Бывают приличные люди,
В субботу приходят, как раз".
И я, чтобы лишних находок
Не выпало добрым глазам,
Обратною надписью "Kodak"
Захлопну тот дымный сезам.

(с) karaulov@lj

)(