Embee adds:
....Ну я вообще-то и говорил о вещах довольно старых, "несейчасошних".....

Увлекшись разговором обиняками, Embee пропустил главное, и не сказал он, что это хорошоо...
Хорошо, что древние идеи живут.
Trash culture - хотя trash есть "мусор", давайте переведем лучше: "помоечная культура" - расползается повсюду, но не одинаково: из Кремля диггер уже рассказывает байки, томами диггеров от Белого дома можно мостить улицы, но Запретный Город, загадка востока, пока молчит (а, может, и не молчит, а лишь скрывается от нас за китайской стеной иероглифов).
То, что меня больше всего - не знаю, какое слово уместнее - оскорбило в книге Корды - это то, что убиение культуры было произведено _образованным_ человеком, несомненно прочитавшим много книг, и понимающим, где жемчуг, а где навоз. Однако, положение человека усвоившего предшествующую культуру не превратило его в человека, ее ценящего и оберегающего. Он лишь, потыкав прагматичным пальцем в кучку книжек, отобрал: вот это - докопирайтные "классики", их мы издаем, потому что дешево. Вот справочники, их берут. Хм-хм, шедевры каждый день не являются, а потому мы остальное забьем мусором, барбосы его кушают.
Главное изменение взгляда на книгу в Штатах послевоенные годы - отказ от идеи, что книги пишут, когда есть, что сказать, для передачи Знания и прочая чепуха, и прочая.
Книги объявляются товаром, единственная ценность которого проявляется в один момент обмена ее на пригоршню приятно тяжеленьких пиастров, момент торгового оргазма. Остальное никакого нормального человека волновать не может.

Вот и выходит, что помнить о сакральности Слова выпадает этим, ботанам, которые в далеком детстве играли в бирюльки сидя на ковре Хорасан под гобеленом Пастушка. Впрочем, нет, так долго не живут: сидя на гарнитуре "Хельга" под советским гобеленом "Гуси-Лебеди".