|
|
Пишет krylov (![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo.gif){kind=small} krylov)@ 2004-02-01 18:28:00 |
 |
|
 |
|
|
|
|
|
|
 |
|
 |
коси коса пока роса | спать иди
Перед косьбой косу желательно отбить. Это можно сделать на чём угодно твёрдом - хоть на обушке топора, вогнанного в пень. Но это в том случае, если ты косишь хрен знает где, потому что в нормальном хозяйстве обязательно есть наковальня.
Наковальню обычно делают из рельсы (убей меня Бог, если я знаю, где это слово подхватило женский род - однако ж подхватило, ага). Мой дед, как всегда, соригинальничал, приспособив для того же кусок рассверленной двутавровой балки, намертво прикрученной к верстаку огромными болтами. Мне - а я в ту пору прекрасную был мал, я был дитя - эта наковальня была высоковата, так что приходилось залезать на табуретку.
Полотно ставится на наковальню, а косовище закидывается на стену сарая. В нужном месте там вбито два длинных кривых гвоздя, между которыми оно прекрасно удерживается. Можно, конечно, сделать какую-нибудь петельку, чтобы вдевать в неё косовище, но это уже изыск.
Отбивают косу бойком небольшого, но увесистого молотка. После нескольких ударов боёк окунается в жестянку с водой, которая звенит и подпрыгивает, сдвинутая к стеночке. Можно, конечно, на него просто поплевать, но я не умею, к тому же не люблю плеваться.
Удары класть рядышком, стараясь не попасть дважды по одному месту. Молоток высоко не поднимать, но бить с силой. Проверять пальцем остроту не рекомендуется: отбиваемая коса горячая, жжёт пальцы у кромки.
Начинать надо с пятки (которую надо отбить особенно тщательно, потому что на неё-то и приходится максимальная нагрузка при косьбе) и медленно доходя до мыска. Медленно, потому что полотно длинное, а расплющиваемая при ударе поверхность - несколько миллиметров. Тюк, тюк, тюк. Работы минут на сорок - тупой, монотонной, как и всякий крестьянский труд. С другой стороны, косить тупой косой - ещё хуже. А бруском косу имеет смысл править уже во время работы.
Дед отбивал свою косу дважды. Я обычно ограничивался двойной отбивкой пятки: очень уж тоскливо. Как я сейчас понимаю, плеер с наушниками мог бы скрасить эту работёнку (как и любую крестьянскую работёнку вообще), но в ту пору прекрасную таких девайсов ещё не водилось. Тюк, тюк, тюк.
Теоретически косить надо начинать ранним утром. По росным, так сказать, травам. Не то чтобы это было романтично, просто влага играет роль смазки. Косить сухую траву - занятие исключительно муторное и противное. Если же травы немного - как в нашем случае - то и практически имеет смысл начинать с утра.
Правда, работать с утра мне несподручно: я сова, и до полудня в глазах у меня серый туман, а руки-ноги поролоном набиты. Нет, я, конечно, в курсе того малоприятного обстоятельства, что всю свою взрослую жизнь мне придётся просыпаться пол-седьмого, чтобы успеть на работу... Эх, кто бы знал. Кто бы знал, бля, как оно всё обернётся-то.
Косьба похожа на плавание: выматывает быстро и незаметно. Кратковременный отдых - в буквальном смысле слова "отдышаться" - лучше использовать для того, чтобы поправить полотно бруском. От остроты режущей кромки напрямую зависит расход сил. Тупая коса пройдёт по траве, а та с весёлым шуршанием выпрямится. Впрочем, и после острой косы обязательно останутся какие-нибудь нагло торчащие стебельки: скосить чисто и ровно у меня никогда не получалось. Как, впрочем, и у деда: честно говоря. косарь из него был неважнецкий.
После косьбы мучительно хочется жрать, "как ни после чего другого". Ощущение именно что "нехватки энергии": нужно "заправиться" - ох как здесь это слово подходит. Ещё "нашаматься", но дед не любит этого слова.
Разумеется, я ненавижу косьбу. Однако, я ещё больше ненавижу прополку и прочие огородные работы, а после косьбы дед меня оставляет на время в покое. У меня есть несколько часов на то, чтобы почитать.
Я терпеть не могу крестьянскую работу. Ни в каком виде. Русские не должны ковыряться в земле - хотя бы потому, что русская земля мёрзлая и тощая, и урожай с неё в лучшем случае сам-три, а в любом другом месте, от Европы до Китая - сам-двадцать по меньшей мере, "палку воткнуть - сама растёт". О да, там можно крестьянствовать: там ласкучее, лижущее солнышко, разлитое в воздухе тепло, жирная влажная почва дышит и просит плуга. Виноград, персики, розы, и невдалеке какое-нибудь тёплое море, которого у нас нет.
Зато в России есть железо, много железа. И если мы всё-таки освободимся от бесовской своры и освободим скованные руки, чтобы всерьёз заняться железом - вот тогда...
...И вот тогда можно будет сидеть на веранде в кресле-качалке, с бокалом вина в руке и смотреть на темнеющее осеннее небо. Где среди звёзд будут плыть маленькие белые огоньки, очень похожие на звёзды.
"Папа, это наши?"
"Наши, наши".
"Папа, а вот там наши?"
"Тоже наши."
"Папа, а дядя Коля вон там?"
"Нет. Дядя Коля больше не летает. Он летал, когда мы воевали за небо."
"Папа, а мы победили?"
"Да. Теперь всё небо наше".
"Папа, а настоящие звёзды - они чьи?"
"Будут наши."
"А когда они будут наши?"
"Когда вырастешь. Спать иди."
"А дядя Петя говорит, что уже скоро..."
"Гм. Дядя Петя очень умный. Он придумал, как ломать пространство. Только мы пока ещё не можем его сломать. Силёнок не хватает. Вот подрастёшь и займёшься этим. Спать иди."
"А почему силёнок не хватает?"
"Потому что оно очень твёрдое. Но мы его обязательно сломаем. Запомни: если тебе что-то мешает - это надо обязательно сломать. Даже если оно очень твёрдое. Ты пойдёшь сегодня спать или нет?"
"А почему?..."
"Спи."
)(
Перед косьбой косу желательно отбить. Это можно сделать на чём угодно твёрдом - хоть на обушке топора, вогнанного в пень. Но это в том случае, если ты косишь хрен знает где, потому что в нормальном хозяйстве обязательно есть наковальня.
Наковальню обычно делают из рельсы (убей меня Бог, если я знаю, где это слово подхватило женский род - однако ж подхватило, ага). Мой дед, как всегда, соригинальничал, приспособив для того же кусок рассверленной двутавровой балки, намертво прикрученной к верстаку огромными болтами. Мне - а я в ту пору прекрасную был мал, я был дитя - эта наковальня была высоковата, так что приходилось залезать на табуретку.
Полотно ставится на наковальню, а косовище закидывается на стену сарая. В нужном месте там вбито два длинных кривых гвоздя, между которыми оно прекрасно удерживается. Можно, конечно, сделать какую-нибудь петельку, чтобы вдевать в неё косовище, но это уже изыск.
Отбивают косу бойком небольшого, но увесистого молотка. После нескольких ударов боёк окунается в жестянку с водой, которая звенит и подпрыгивает, сдвинутая к стеночке. Можно, конечно, на него просто поплевать, но я не умею, к тому же не люблю плеваться.
Удары класть рядышком, стараясь не попасть дважды по одному месту. Молоток высоко не поднимать, но бить с силой. Проверять пальцем остроту не рекомендуется: отбиваемая коса горячая, жжёт пальцы у кромки.
Начинать надо с пятки (которую надо отбить особенно тщательно, потому что на неё-то и приходится максимальная нагрузка при косьбе) и медленно доходя до мыска. Медленно, потому что полотно длинное, а расплющиваемая при ударе поверхность - несколько миллиметров. Тюк, тюк, тюк. Работы минут на сорок - тупой, монотонной, как и всякий крестьянский труд. С другой стороны, косить тупой косой - ещё хуже. А бруском косу имеет смысл править уже во время работы.
Дед отбивал свою косу дважды. Я обычно ограничивался двойной отбивкой пятки: очень уж тоскливо. Как я сейчас понимаю, плеер с наушниками мог бы скрасить эту работёнку (как и любую крестьянскую работёнку вообще), но в ту пору прекрасную таких девайсов ещё не водилось. Тюк, тюк, тюк.
Теоретически косить надо начинать ранним утром. По росным, так сказать, травам. Не то чтобы это было романтично, просто влага играет роль смазки. Косить сухую траву - занятие исключительно муторное и противное. Если же травы немного - как в нашем случае - то и практически имеет смысл начинать с утра.
Правда, работать с утра мне несподручно: я сова, и до полудня в глазах у меня серый туман, а руки-ноги поролоном набиты. Нет, я, конечно, в курсе того малоприятного обстоятельства, что всю свою взрослую жизнь мне придётся просыпаться пол-седьмого, чтобы успеть на работу... Эх, кто бы знал. Кто бы знал, бля, как оно всё обернётся-то.
Косьба похожа на плавание: выматывает быстро и незаметно. Кратковременный отдых - в буквальном смысле слова "отдышаться" - лучше использовать для того, чтобы поправить полотно бруском. От остроты режущей кромки напрямую зависит расход сил. Тупая коса пройдёт по траве, а та с весёлым шуршанием выпрямится. Впрочем, и после острой косы обязательно останутся какие-нибудь нагло торчащие стебельки: скосить чисто и ровно у меня никогда не получалось. Как, впрочем, и у деда: честно говоря. косарь из него был неважнецкий.
После косьбы мучительно хочется жрать, "как ни после чего другого". Ощущение именно что "нехватки энергии": нужно "заправиться" - ох как здесь это слово подходит. Ещё "нашаматься", но дед не любит этого слова.
Разумеется, я ненавижу косьбу. Однако, я ещё больше ненавижу прополку и прочие огородные работы, а после косьбы дед меня оставляет на время в покое. У меня есть несколько часов на то, чтобы почитать.
Я терпеть не могу крестьянскую работу. Ни в каком виде. Русские не должны ковыряться в земле - хотя бы потому, что русская земля мёрзлая и тощая, и урожай с неё в лучшем случае сам-три, а в любом другом месте, от Европы до Китая - сам-двадцать по меньшей мере, "палку воткнуть - сама растёт". О да, там можно крестьянствовать: там ласкучее, лижущее солнышко, разлитое в воздухе тепло, жирная влажная почва дышит и просит плуга. Виноград, персики, розы, и невдалеке какое-нибудь тёплое море, которого у нас нет.
Зато в России есть железо, много железа. И если мы всё-таки освободимся от бесовской своры и освободим скованные руки, чтобы всерьёз заняться железом - вот тогда...
...И вот тогда можно будет сидеть на веранде в кресле-качалке, с бокалом вина в руке и смотреть на темнеющее осеннее небо. Где среди звёзд будут плыть маленькие белые огоньки, очень похожие на звёзды.
"Папа, это наши?"
"Наши, наши".
"Папа, а вот там наши?"
"Тоже наши."
"Папа, а дядя Коля вон там?"
"Нет. Дядя Коля больше не летает. Он летал, когда мы воевали за небо."
"Папа, а мы победили?"
"Да. Теперь всё небо наше".
"Папа, а настоящие звёзды - они чьи?"
"Будут наши."
"А когда они будут наши?"
"Когда вырастешь. Спать иди."
"А дядя Петя говорит, что уже скоро..."
"Гм. Дядя Петя очень умный. Он придумал, как ломать пространство. Только мы пока ещё не можем его сломать. Силёнок не хватает. Вот подрастёшь и займёшься этим. Спать иди."
"А почему силёнок не хватает?"
"Потому что оно очень твёрдое. Но мы его обязательно сломаем. Запомни: если тебе что-то мешает - это надо обязательно сломать. Даже если оно очень твёрдое. Ты пойдёшь сегодня спать или нет?"
"А почему?..."
"Спи."
)(
