Личность как уродство
В древнем (да и не очень древнем) Китае вроде бы существовала такая практика - обматывание женских ступней. Для того, чтобы ножки были маленькие. Ходить на таких ногах больно и неудобно. Но - "красиво".

Однако, обматывать ножки и в самом деле больно, да и уродство это. Если бы не сверхважный для женщины аргумент "это красиво", такая штука не проканала бы даже при постоянном насилии. а так - вполне себе пожалуйста.

А в Африке, в некоторых племенах, мочки ушей вытягивали чуть не до подмышек, или там шею тоже вытягивали с помощью колец специальных. Опять же - "красиво". Ну и "принято так".

Теперь обратимся к обществам современным. Человек развитого современного общества - это, прежде всего, винтик. Шестерёнка. Деталька, вкрученная в сложную машину.

Что это значит - быть деталькой? Это значит - быть уродом. В прямом смысле этого слова. Потому что мы воспринимаем "красоту" только целостных объектов. Целое может быть красивым. Деталь - нет. Человек может быть красив, а его внутренности - фи. Автомобиль красив, а мотор - пссст. Часы красивы, а шестерёнки... ну, вы поняли. И даже когда похотливый мужчина рассмативает "известные части" барышни, он держит в памяти, что и вся барышня хороша целиком: вряд ли его заинтересовали бы те же части уродливой старухи...

Так вот, деталь социальной машины - уродлива. Она не выглядит, как нечто целостное, из неё торчат проводки, на ней растут всякие лопасти, пазы, отростища, нужные для зацепления, кручения, верчения и прочего функционирования. Она совершает нелепые движения - раскачивается, сжимается, подёргивается и перистальтирует. Пакость, тьфу.

И поэтому "частью машины" никто быть не хочет.

Однако, на это есть специальная обманка. А именно - понятие "личности". Личность - это нечто, ХОРОШЕЕ СВОЕЙ УНИКАЛЬНОСТЬЮ. Это именно что дефиниция: если нечто хвалят за уникальность, то это "личность" или что-то подобное^[1]. А простейший способ достичь уникальности - это заиметь какое-нибудь редкостное уродство, "какого ни у кого нет".

И вот современному человеку, душу которого с детства обтачивали, уродовали и резали, чтобы сделать из неё детальку машины, говорят: "Ты не урод. Ты - УНИКАЛЬНОЕ СУЩЕСТВО, НЕПОВТОРИМАЯ ИНДИВИДУАЛЬНОСТЬ, другого такого тебя нет. Гордись этим и люби себя за это". И человечек ведётся.

Отдельный юмор состоит в том, что человечки-деталюшки, как правило, ещё и обтачиваются по стандартным лекалам. Но чтобы они много не задумывались над этим, им позволяют иметь пару-тройку особливых уродств, низачем не нужных, а только "отличающих их от других". Что придаёт всей конструкции дополнительную устойчивость.

И вот перед нами потребитель фаст-фуда, обитатель офисного загончика, любитель пышногрудых блондинок м футбола (всё по телевизору), избиратель демократической партии и проч. Он со всех точек зрения уродливое и несамодостаточное существо. Но он гордится тем, что у него есть индивидуальные особенности: он не ест биг-маки (а ест только чикен-хуикены), кетчупу предпочитает горчицу, ну и собирает старые записи никому не известной рок-группы. Он - индивидуальность, он уникальная личность. Второго такого нет. Ну или очень мало: он знает нескольких любителей той же группы, но он среди них самый крутой. Он ИНДИВИДУУМ, гордый своей цветущей сложностью. "И все довольны".

Интересно, что тоталитарные общества XX века отличались в этом вопросе своеобразной наивностью. Копируя (с упрощением) западное общество-машину из людей-винтиков, они честно говорили винтикам - "вы винтики, и ваше дело хорошо крутиться". Что вызывало понятную реакцию - "мы не винтики, винтики не мы, идите нахх бля". Потому быть винтиком некрасиво, ага.

Дальнейшая эволюция тоталитарного дискурса "винтика" шла в двух направлениях. Один вариант - задействовать архетипические образы "приближения к образцу". Типа - "да, вы не винтики, вы сверкающие кинжалы в руках Великого Вождя" (который и сам есть просто самый сверкающий из всех кинжалов). Это прокатывает, когда речь идёт о некоторых сословиях (ну, например, на элитных военных это действует^[2]). Но средний обыватель довольно быстро обнаруживает, что сверкающий кинжал из него как из говна. А говняный кинжал - это ещё хуже чем винтик.

Второй вариант - это копировать в т.ч. и представление о "личности". Например, в советском варианте: "У нас тоже есть личность. Вот люди с гитарами ездят в тайгу, песни поют. Самовыражаются. Это наши социалистические личности." До какого-то момента это работает. Но при тоталитаризме, как правило, не умеют контролировать формирование отростищ - какие можно позволить, а какие и вправду вредны. Личности начинают отращивать себе вредные уродства, которые не просто их тешат, а вправду начинают мешать работе социальной машины. Поскольку же тоталитарная (читай "скопированная") социальная машина примитивна, то и замечает она эти помехи уже тогда, когда в шестерни начинают лезть не просто робкие веточки, а целые брёвна. Тогда она спохватывается и начинает рубить отростища топором. Начинаются рецидивы "сегодня-он-играет-джаз, а-завтра-родину-продаст". Воспринимается это как нечто ужасное и калечащее личность. "Ах, суки, они мне не дадут слушать джаз, который я так люблю??? Нахуй такую власть и такую страну!!!" Дальнейшее известно.

Так что - - -