|
|
Пишет krylov (![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo.gif){kind=small} krylov)@ 2001-06-04 04:40:00 |
 |
|
 |
|
|
|
|
|
|
 |
|
 |
Печалуюсь, и горько слёзы лью
Вот они, слёзы:
Я числюсь "экспертом" по "современному искусству" в одном из российских фондов, существующем на американские деньги. Нам приносят "художественные проекты", и мы должны решить, дать или не дать денег на их осуществление. Вместе со мной в экспертном совете работают настоящие специалисты по "старому", доквадратному искусству, тонкие ценители. Все мы терпеть не можем квадрат и "самоутверждение того начала, которое имеет своим именем мерзость запустения". Но нам несут и несут проекты очередной мерзости запустения, только мерзости и ничего другого. Мы обязаны потратить выделенные нам деньги, иначе фонд закроют. А он кормит слишком многих в нашей бедной стране. Мы стараемся по крайней мере отдать деньги тем, кто придумал наименее противное и бессмысленное. Мы дали денег художнику, расставлявшему пустые рамки вдоль реки; другому, написавшему большую букву (слово) "Я", отбрасывающую красивую тень; группе творцов, организовавших акцию по сбору фекалий за собаками в парках Петербурга. Дали денег женщине, обклеивающей бу лыжники почтовыми марками и рассылающей их по городам России, и другой, разлившей лужу крови в подводной лодке: посетители должны переходить эту лужу под чтение истории Абеляра и Элоизы, звучащей в наушниках. После очередного заседания мы выходим на улицу и молча курим, не глядя друг другу в глаза. Потом пожимаем друг другу руки и торопливо, быстро расходимся.
Представляю себе. Пожилые люди с остатками прежних понятий, которые вынуждены делать противную гадость, потому как за это, гадкое, приплачивают (в том числе и им, в том числе и их друзьям). Причём приплачивают именно за то, что противное и гадкое. "А мы посмотрим, как вы покорячитесь".
Ну и корячатся. "Время такое". И рыла воротят друг от друга в разные стороны. Потому что нехорошее дело, ага.
)(
Вот они, слёзы:
Я числюсь "экспертом" по "современному искусству" в одном из российских фондов, существующем на американские деньги. Нам приносят "художественные проекты", и мы должны решить, дать или не дать денег на их осуществление. Вместе со мной в экспертном совете работают настоящие специалисты по "старому", доквадратному искусству, тонкие ценители. Все мы терпеть не можем квадрат и "самоутверждение того начала, которое имеет своим именем мерзость запустения". Но нам несут и несут проекты очередной мерзости запустения, только мерзости и ничего другого. Мы обязаны потратить выделенные нам деньги, иначе фонд закроют. А он кормит слишком многих в нашей бедной стране. Мы стараемся по крайней мере отдать деньги тем, кто придумал наименее противное и бессмысленное. Мы дали денег художнику, расставлявшему пустые рамки вдоль реки; другому, написавшему большую букву (слово) "Я", отбрасывающую красивую тень; группе творцов, организовавших акцию по сбору фекалий за собаками в парках Петербурга. Дали денег женщине, обклеивающей бу лыжники почтовыми марками и рассылающей их по городам России, и другой, разлившей лужу крови в подводной лодке: посетители должны переходить эту лужу под чтение истории Абеляра и Элоизы, звучащей в наушниках. После очередного заседания мы выходим на улицу и молча курим, не глядя друг другу в глаза. Потом пожимаем друг другу руки и торопливо, быстро расходимся.
Представляю себе. Пожилые люди с остатками прежних понятий, которые вынуждены делать противную гадость, потому как за это, гадкое, приплачивают (в том числе и им, в том числе и их друзьям). Причём приплачивают именно за то, что противное и гадкое. "А мы посмотрим, как вы покорячитесь".
Ну и корячатся. "Время такое". И рыла воротят друг от друга в разные стороны. Потому что нехорошее дело, ага.
)(
