|
|
Пишет krylov (![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo.gif){kind=small} krylov)@ 2004-10-30 08:32:00 |
 |
|
 |
|
|
|
|
|
|
 |
|
 |
"Хлебушек"
Самое жуткое слово, которое я знаю: хлебушек.
Не помню, когда я его услышал впервые. Кажется, от тёти Ани (назовём её так).
Тётя Аня была ещё одной нашей "дальней родственницей". Она была очень толстая, мне маленькому это казалось смешным. Ещё она любила детей - при том совершенно не умея с ними общаться. Своих детей у неё не было. И не могло быть. Но это мне объяснили потом, а тогда я не очень понимал, чего это тётя Аня ко мне пристаёт, и всё пытается всучить какую-нибудь липкую невкусную конфету или кусочек печенья, как собачке или кошечке.
Единственный раз, когда тётя Аня на меня всерьёз обиделась, был вот какой. Мы все - в смысле, всё наше семейство, то есть дед, бабушка, мама и я - были приглашены на какое-то мероприятие у бабушкиного брата, дяди Коли. Уж не помню, что там такое было - то ль крестины, то ль именины, то ль, не дай Бог, сороковины, но что-то такое там было, на что надо было идти под угрозой вселенской обиды.
Мы пошли.
Там был стол, и за столом надо было есть. Мне есть не хотелось.
Я, капризный и балованый ребёнок, взял кусок белого хлеба и стал макать его в суп, а потом раскрошил мокрый мякиш по тарелке с варёными овощами. Потом стал из него делать какую-то горку. Все это видели, но делали вид, что "ну ладно, пусть ребёнок" - у взрослых шёл какой-т свой разговор, на воспиталово отвлекаться не хотелось.
И вот тут кроткая тётя Аня - - -.
Нет, она не кричала, не пыталась меня "воспитывать" - она этого совершенно не умела. Она тихо так сказала: "Костик, ты зачем хлебушек обижаешь? Не буду больше с тобой дружить."
А потом заплакала - глупо, неприлично, как плачут старые толстые тётки. Долго сморкалась в углу в салфетку. И больше ко мне в этот вечер не приставала.
...Потом я слышал то же самое слово от других поживших людей. Всегда с одной и той же интонацией. Хлебушек.
Последняя еда. "Лишь бы хлебушек был, а там как-нибудь".
Всем нашим народцам-золоторотцам доставлось "кюшать барашка", "курочку вкусную кюшать". А русским завсегда не хватало хлебушка.
Слово, пахнущее могилами.
"Неурожай". "Засуха". "Продразвёрстка". "Начальство". "Реформы". И вечный стон - "хлебушка бы".
В советское время хлеб в столовых лежал на тарелках. Уже не "хлебушек", а просто хлеб. Его выкидывали. Некоторые, кто похитрее, кормили хлебом свиней. Это решительно осуждалось в советской прессе - по причинам не столько экономическим, сколько моральным. Все ещё помнили про хлебушек - а тут нате, свинье его. "Хлебушек обидели".
А ведь это, как я теперь понимаю, ДОСТИЖЕНИЕ было. "Забыли про голод".
Ничего, теперь вспомнили. А как ещё вспомнят, когда Пути-пут дорежет науку, поборет ксенофобию, истребит русских фашистов - и займётся, наконец, продовольственным вопросом...
)(
Самое жуткое слово, которое я знаю: хлебушек.
Не помню, когда я его услышал впервые. Кажется, от тёти Ани (назовём её так).
Тётя Аня была ещё одной нашей "дальней родственницей". Она была очень толстая, мне маленькому это казалось смешным. Ещё она любила детей - при том совершенно не умея с ними общаться. Своих детей у неё не было. И не могло быть. Но это мне объяснили потом, а тогда я не очень понимал, чего это тётя Аня ко мне пристаёт, и всё пытается всучить какую-нибудь липкую невкусную конфету или кусочек печенья, как собачке или кошечке.
Единственный раз, когда тётя Аня на меня всерьёз обиделась, был вот какой. Мы все - в смысле, всё наше семейство, то есть дед, бабушка, мама и я - были приглашены на какое-то мероприятие у бабушкиного брата, дяди Коли. Уж не помню, что там такое было - то ль крестины, то ль именины, то ль, не дай Бог, сороковины, но что-то такое там было, на что надо было идти под угрозой вселенской обиды.
Мы пошли.
Там был стол, и за столом надо было есть. Мне есть не хотелось.
Я, капризный и балованый ребёнок, взял кусок белого хлеба и стал макать его в суп, а потом раскрошил мокрый мякиш по тарелке с варёными овощами. Потом стал из него делать какую-то горку. Все это видели, но делали вид, что "ну ладно, пусть ребёнок" - у взрослых шёл какой-т свой разговор, на воспиталово отвлекаться не хотелось.
И вот тут кроткая тётя Аня - - -.
Нет, она не кричала, не пыталась меня "воспитывать" - она этого совершенно не умела. Она тихо так сказала: "Костик, ты зачем хлебушек обижаешь? Не буду больше с тобой дружить."
А потом заплакала - глупо, неприлично, как плачут старые толстые тётки. Долго сморкалась в углу в салфетку. И больше ко мне в этот вечер не приставала.
...Потом я слышал то же самое слово от других поживших людей. Всегда с одной и той же интонацией. Хлебушек.
Последняя еда. "Лишь бы хлебушек был, а там как-нибудь".
Всем нашим народцам-золоторотцам доставлось "кюшать барашка", "курочку вкусную кюшать". А русским завсегда не хватало хлебушка.
Слово, пахнущее могилами.
"Неурожай". "Засуха". "Продразвёрстка". "Начальство". "Реформы". И вечный стон - "хлебушка бы".
В советское время хлеб в столовых лежал на тарелках. Уже не "хлебушек", а просто хлеб. Его выкидывали. Некоторые, кто похитрее, кормили хлебом свиней. Это решительно осуждалось в советской прессе - по причинам не столько экономическим, сколько моральным. Все ещё помнили про хлебушек - а тут нате, свинье его. "Хлебушек обидели".
А ведь это, как я теперь понимаю, ДОСТИЖЕНИЕ было. "Забыли про голод".
Ничего, теперь вспомнили. А как ещё вспомнят, когда Пути-пут дорежет науку, поборет ксенофобию, истребит русских фашистов - и займётся, наконец, продовольственным вопросом...
)(
