с кружевными иллюстрациями Можаевой Светланы Петровны



Чемпион по сну и лени
Ученик Сергей Квашнин
Закричал на перемене:
- Я желаю жить один!

Я людьми совсем измучен:
Всюду все меня бранят!
На уроках думать учат,
Дома шею мыть велят.
«Эх, пожить бы в одиночку
Хоть денёчек или ночку!»

Эту жалобу услышал
Хромоногий старый Джин.
Он давно под школьной крышей
Хлам чердачный сторожил.
Он давно уже не делал
Даже простеньких чудес?
Но к Серёге очень смело
По крутым ступеням слез.

Трижды дунул, дважды плюнул,
И взмахнул рукой... И вдруг
На земле людей не стало!
Тихо сделалось вокруг.
И сказал Квашнин: - Ура!
Вот теперь как с плеч гора.
Нет людей и нет уроков -
Значит мне домой пора!

И, беспечно напевая,
Сдвинув на ухо берет,
Он у школы ждёт трамвая,
А трамвая нет и нет!
Нет трамвая. И не будет,
Хоть весь день тут ожидай.
Ведь трамвай-то водят люди?
А без них стоит трамвай!

Да и дома тоже пусто:
Мать на встречу не спешит,
Лишь ручной щеглёнок грустно
В клетке зёрна ворошит.

Да бурчит живот Серёгин:
Каши с малом просит он!
Но, храбрясь, вздохнул Серёга:
- Ничего! Не пропадём!

Я не струшу всё равно!
Я пойду сейчас в кино!
Там в буфете на витрине
Сладких пончиков полно.

Там, в кино, теперь свобода:
Контролёра нет у входа.
Заглянуть туда сейчас
Мне, Серёге, в самый раз.

И с такою думой прыткой
Побежал Квашнин в буфет;
Смотрит: всё кругом расскрыто,
А буфетчицы-то нет!
Ведь совсем-совсем один
На земле теперь Квашнин!

И в момент без передышки
В рот сумел он запихать
Тридцать три слоёных пышки
Да конфет пригоршней пять.

А потом ещё, сверх сыта
Крем с пирожных слизал,
Съел два яблока немытых
И поплёлся в кинозал.

Только в зале на экране
Никакого нет кино:
Как в закрытом чемодане
Там и глухо и темно.

Там во мраке бродит эхо
Там Серёге не до смеха.
Он запнулся, и упал,
Он воскликнул: - Я пропал!
На меня свалилось кресло
Мне под креслом очень тесно.
Милый Джинчик-чудодей
Поколдуй скорей обратно!
Ох, поверь, как неприятно
Жить во мраке без людей.








И зажёгся свет! И стало
Сразу легче Квашнину.
Из-за шторы кинозала
Видно улицу ему.

Там трамвай звенит, рокочет.
Там автобус яркий мчит.
Рад Квашнин, и что есть мочи
- Люди, здравствуйте! - кричит.

У кино на тротуаре
Он смеясь пустился в пляс:
- Братцы, как я благодарен,
Что полно на свете вас!


Хорошо, что там и тут
Люди добрые живут!
Хорошо, что в классе баню
Вновь друзья мне зададут!