давным-давно
по несжатой руке понимаю, что ты охладел,
даже больше того – отказался бороться с ознобом.
на пороге опять завертело – и нашей ладье
суждено утонуть, но мы слишком торопимся оба,
чтоб заметить неладное. видимо, я упущу
самый страшный момент, да и сам ты навряд ли увидишь,
что движения медленны. камень заложен в пращу.
начинается край, за которым нас ждет только китеж.

этот китеж во всем: в том, как куришь и в том, как молчишь,
в постоянстве одежд и в диванном томительном блуде.
невозможно поверить – когда-то ты был мой малыш,
самый сладкий мальчиш – но таким ты отныне не будешь.

наблюдай невпопад, как скрывает навеки вода
наши башни, часовни (окурки, гандоны, дайлапы),
как на окнах эксплорера вновь застывает слюда.
кто-то близкий и милый уже не прошепчет: «дай лапу».
нас сковала разлука, нас ненависть снова свела.
до чего же коробит опять говорить о катулле!
и, как будто уже не нужны оказались тела,
мы снимаем одежду, мы делали это в июле.
мы ложимся на дно, застываем в джипеге и в .gif,
оболочка – ничто, но немногого стоили души!
закрываю глаза. слишком сложно теперь, - отлюбив, -
отличить пустоту от того, что таится снаружи;
а снаружи – холодные воды каких-то озер,
твой наивный lj, где мечта перепутана с явью,
и увядшие розы целует и топчет азор
на пути от последних страниц к первой букве заглавья.

17/01/2004