Вот, часто приходится слышать от людей, живущих «одним днём», что – «мы не можем знать, что будет после нашей жизни; этого никто знать не может, и говорить об этом – бессмысленно...»

     И особенно тяжело слышать это от людей, ставших близкими.

      От тех, с которыми ты уже связан. От тех, к которым ты не можешь быть равнодушным. А ведь этот скепсис идёт дальше – «я хочу пожить ещё», а под этим подразумеваются чувственные удовольствия – которые выходят на первый план, становятся одной из главных жизненных ценностей, ведь – «неизвестно, есть ли что, кроме нас теперешних, наших чувственных натур, нашей страстности, которою мы наполняем свою жизнь. А разве наша страсть – не главная наша радость?..» Прошу прощения за личное
отступление.

     У меня есть опыт. В котором я почувствовал то, что – после. Что возможно после. Этот опыт, конечно, совершенно субъективен. Но для меня он является свидетельством. Свидетельством существования иного, духовного, мира. Причём, такого, где нет Бога.

     Я не знаю, зачем это было явлено 10-12-летнему ребёнку, каким я был тогда. Было ли это подсказкой, предупреждением или, быть может, едва не осуществившейся моей действительностью, случайным знакомством с уготованным мне тогда?

     Я чувствовал, испытывал, знал это несколько раз – в каждом случае я был сильно болен, простудами, но, впрочем, я не был при смерти.

     Это являлось во сне. Чувство. Ощущение. И зрительные образы.

     Находишься ты – на неимоверной, ужасающей высоты вершине, даже – на пике, на острие, на небольшой площадке самой омерзительнейше высокой вершины. Рядом – другие пики, и каждый из них – «максимальный», каждый – самый огромный... Это описание первого, зрительного восприятия. Но... это место, куда ты попал, даже правильней назвать не высоким (потому что, пожалуй, о нём можно говорить и как о несказанной глубины впадине, глубочайшей бездне), а – удалённым. Безмерно, бесконечно удалённым ото всего.

     Это – как если бы от тебя оторвали, отъяли ВСЁ. И у тебя тогда нет ничего. Ты находишься там, где – полная, совершенная, абсолютная неустойчивость. Среди полной ужасающей, наиотвратительнейшей пустоты. Пустоты вечной, нескончаемой и сплошной. Каждое мгновение в этом месте твоя душа разрывается от безысходности и ужаса. От того, что она лишена ВСЕГО – чего бы то ни было.

     Ты – сплошная рана. Но боль – не физическая, а страшнее. Ты сам превращаешься в беспрестанный сплошной ужас. И от этого – нет избавления...

     В каждом случае, когда я чувствовал и видел это, я, проснувшись уже, не мог уйти от испытанного ужаса некоторое время – настолько сильным было потрясение от почувствованного. Настолько это было реально.

     Что-то вроде иллюстрации.