Войти в систему
Home - Создать дневник - Написать в дневник - Подробный режим
LJ.Rossia.org - Новости сайта - Общие настройки - Sitemap - Оплата - ljr-fif
Редактировать... - Настройки - Список друзей - Дневник - Картинки - Пароль - Вид дневника
Сообщества
Настроить S2
Помощь - Забыли пароль? - FAQ - Тех. поддержка
Угадайка на выходные.
Ему на фото 21 год.В этом возрасте понаехал в Нерезиновую,много играл в карты, часто проигрывал.Уехал в Петербург, где ударился в кутежи и пьянку.8 месяцев куролесил (внимание! подсказка) встолице, после чего свалил в деревню.
(Добавить комментарий)
(Ответить) (Ветвь дискуссии)
(Ответить) (Уровень выше) (Ветвь дискуссии)
(Ответить) (Уровень выше)
Второй Ивин - Сережа - был смуглый, курчавый мальчик, со вздернутым твердым носиком, очень свежими красными губами, которые редко совершенно закрывали немного выдавшийся верхний ряд белых зубов, темно-голубыми прекрасными глазами и необыкновенно бойким выражением лица. Он никогда не улыбался, но или смотрел совершенно серьезно, или от души смеялся своим звонким, отчетливым и чрезвычайно увлекательным смехом. Его оригинальная красота поразила меня с первого взгляда. Я почувствовал к нему непреодолимое влечение. Видеть его было достаточно для моего счастия; и одно время все силы души моей были сосредоточены в этом желании: когда мне случалось провести дня три или четыре, не видав его, я начинал скучать, и мне становилось грустно до слез. Все мечты мои, во сне и наяву, были о нем: ложась спать, я желал, чтобы он мне приснился; закрывая глаза, я видел его перед собою и лелеял этот призрак, как лучшее наслаждение. Никому в мире я не решился бы поверить этого чувства, так много я дорожил им. Может быть, потому, что ему надоедало чувствовать беспрестанно устремленными на него мои беспокойные глаза, или просто, не чувствуя ко мне никакой симпатии, он заметно больше любил играть и говорить с Володей, чем со мною; но я все-таки был доволен, ничего не желал, ничего не требовал и всем готов был для него пожертвовать. Кроме страстного влечения, которое он внушал мне, присутствие его возбуждало во мне в не менее сильной степени другое чувство - страх огорчить его, оскорбить чем-нибудь, не понравиться ему: может быть, потому, что лицо его имело надменное выражение, или потому, что, презирая свою наружность, я слишком много ценил в других преимущества красоты, или, что вернее всего, потому, что это есть непременный признак любви, я чувствовал к нему столько же страху, сколько и любви. В первый раз, как Сережа заговорил со мной, я до того растерялся от такого неожиданного счастия, что побледнел, покраснел и ничего не мог отвечать ему.