В еврейско-гейском квартале П. я наткнулась на маленький магазинчик, в котором была пара Любенов, какие-то итальянские одеколоны и целая полка квадратных флаконов с оплетенными проволкой крышечками. Не могла выбрать, что же. Хозяин магазинчика рассказал, что с Моной он встречался буквально на днях.
Я уходила. Возвращалась. Вспоминала свой шкаф и снова уходила. Возвращалась. Потом решила, что надо переспать (в данном случае, с четыремя ароматами), нанесла, ушла, а на следующий обнаружила, что посеяла визитку с адресом.
Отливанты мне категорически не хотелось.
Но мысль о том, что, кажется, я нашла свой идеальный аромат, меня не оставляет до сих пор. Еще бы понять, какой из.
Это воплощение женственности, но там нет холености Caron и Guerlain. Там нет добронравия и желания произвести эффект. Там нет жажды спрятать свою депрессию, шизофрению и прочие цветы с деревьев стресса и ритма жизни.
Там нет "делай, что должна и будь что будет", этого средства химической кастрации для хороших девочек.
Ни молекулы "рай и свобода на Гоашечке, а потом конец отпуска".
И дома, нюхая рукав, я поняла, что не смогу прекратить идти с собой на компромиссы. Не сейчас. Не в этом году. Не знаю, когда. И понесла пиджак в химчистку.