Музыка:

Nightwish "Nemo"

Пока не разбудят нас голоса живых..
“Трусоват был Ваня бедный: раз он позднею порой,
Весь в поту, от страха бледный, чрез кладбище шел домой.

Бедный Ваня еле дышит, спотыкаясь, чуть бредет
По могилам; вдруг он слышит, - кто-то кость, ворча, грызет.

Ваня стал - шагнуть не может. - Боже! - думает бедняк, -
Это, верно, кости гложет красногубый вурдалак.

Горе! малый я не сильный; съест упырь меня совсем,
Если сам земли могильной я с молитвою не съем.

Что же? вместо вурдалака - (Вы представьте Вани злость!)
В темноте пред ним собака на могиле гложет кость” А. С. Пушкин “Вурдалак”

Вампир – в мифологии народов Европы мертвец, по ночам встающий из могилы, сосущий кровь у спящих людей, насылающий кошмары. Вампирами становились “нечистые” покойники – преступники, самоубийцы, умершие преждевременной смертью и погибшие от укусов вампира. Считалось, что их тела не разлагались в могилах, и прекратить их злодеяния можно было, вбив в тело вампира осиновый кол, обезглавив его или предав огню. Оберегами против вампиров служили чеснок, железо и колокольный звон. Лишенные души, они не отражались в зеркале и не отбрасывали тени, так как считалось, что и отражение, и тень – это образы человеческой души.
Вооруженные тайнами ночи и зла, вампиры умели с необыкновенной легкостью менять свой облик. Вовсе не обязательно они должны были превращаться в летучих мышей. Эта легенда, скорее всего, литературного происхождения, возникла в те времена, когда появились завезенные из Нового света летучие мыши, питавшиеся кровью живых существ (и особенно укрепилась после появления романа Брэма Стокера “Дракула”). Но зато вампиры, скрываясь от людских глаз, могли распыляться, растворяться туманом, плыть по воздуху совами и бежать по земле волками и кошками.



“Вера греков в вампиров — их называли вриколкас — была так сильна, что в XIX веке тела усопших выкапывали через три года, чтобы удостовериться, что они обратились в прах. Греки верили, что вриколкас на самом деле на самом деле не духи умерших, а дьявольские духи, поселяющиеся в теле, когда душа отлетает от него. Традиционная вера в вриколкас настолько сильна, в частности, та острове Санторин, где вулканическая пыль сохраняет тела не тронутыми тлением, что у греков возникла даже поговорка “послать вампира на Санторин”.
В Японии считалось, что вампиры любили принимать кошачий облик. Отличало этих кошек от настоящих то, что у них было два хвоста и глаза горели дьявольским огнем…
Lamias - вид вампиров, известный в Древнем Риме и Греции. Они были исключительно женскими вампирами, которые часто появлялись в наполовину человеческом, наполовину животном облике (чаще всего змея и всегда нижняя часть тела).
Baital - индийский вампир, более естественная форма - получеловек – полу-летучая мышь, высотой примерно в полтора метра” "Список известных вампиров"

“- Явная липа, - убежденно заметил Лютик. - Кметы говорят, что убитые были разорваны. Вампиры не разрывают. Прокусывают артерию и выпивают кровь, оставив два четких оттиска клыков. Очень часто жертва выживает. Я читал об этом в специальной книге. Были там и гравюры, изображающие следы вампирьих укусов на лебяжьих выях девушек. Подтверди, Геральт.
- А что подтверждать? Я не видел таких гравюр. Да и в девушках плохо разбираюсь. С лебяжьими выями.
- Не ехидничай. Следы вампирьих укусов должен был встречать не раз и не два. Тебе когда-нибудь доводилось видеть, чтобы вампир раздирал жертву в клочья?
- Чего нет, того нет.
- В случае высших вампиров - никогда, - тихо сказал Эмиель Регис. - Из того, что мне известно, таким ужасным образом людей не калечат ни альп, ни катакан, ни муля, ни брукса, ни носферат. А вот фледер и экимма очень грубо обходятся с жертвами” © Анджей Сапковский “Крещение огнем”</i>



Древние греки хоронили покойников с оболом (греческая монета) во рту. Она не позволяла будто бы войти через рот злым духам. А в XIX веке греки сходным образом препятствовали проникновению вриколкас, закрепляя к устам умершего восковой крест.
Венгры и румыны хоронили покойников с серпами у шеи: если труп захочет подняться из могилы, он - сам срежет себе голову. Некоторые наиболее рьяные добавляли еще и серп у сердца — специально для тех личностей, которые при жизни не были женаты и поэтому подвергались риску превратиться в стригоев, то есть в вампиров. Финны, например, связывали руки и наги трупов или же втыкали в могилы колья, чтобы пришпилить тело к земле.
В Сербии могилами вампира считались любые провалившиеся от старости захоронения. Охотники за вампирами эксгумировали многие трупы и обследовали их на предмет принадлежности покойников к вампирам — по тому, насколько они разложились. Независимо от метода обнаружения, средства уничтожения вампиров были весьма разнообразными и включали не только осиновый кол, но и сожжение, обезглавливание, а то и сочетание всех трех способов. В странах Восточной Европы в старину вскрывали могилу подозреваемого в вампиризме, набивали ее соломой, протыкали тело колом» а потом все поджигали © “Мифические существа: вампиры”

Зависимость вампиров от человеческой крови отражала наиболее глубокие верования людей. С давних пор человечество верило в живительную силу крови, и самым главным жертвоприношением всегда была кровь живого существа. Алтари богов были окроплены кровью, и крестьянские поля перед пахотой пропитывались ею же. У норвежцев был обычай даже корабли освящать кровью. Викинги перед плаванием казнили пленников, и кили кораблей окрашивали их кровью. С тех пор остался обычай окроплять спускаемый на воду корабль бутылкой с вином – отголосок давних жертвоприношений.



“Для борьбы с вампиром надо знать его слабые стороны:
* его сила исчезает с наступлением дня;
* он не может войти в первый раз в дом, пока кто-нибудь не пригласит его;
* если он находится не на месте, с которым связан (т.е. где его похоронили как человека), то может менять обличье только в полдень или точно в моменты восхода и захода солнца;
* он нуждается в ежедневном отдыхе - если не в своем гробу, то хотя бы в земле из того места, с которым связан;
* если уничтожить его жилище (гроб, кучу "родной земли"), то он ослабеет и погибнет..”
“Защита от нечистой силы”

“Герои Мира Тьмы — это существа, которые когда-то жили нормальной жизнью, были простыми людьми. Но в определенный момент с ними случается нечто из ряда вон выходящее — и дороги назад уже нет” "Вселенная Ravenloft"



“Оборотничество - в мифологии магическая перемена облика персонажа. Преимущественно - временное превращение с последующим возвратом к первоначальному (подлинному) виду. Мотив О., очевидно, базируется на практике охотничьей маскировки, а также на некоторых тотемических и анимистических воззрениях: о воплощении души человека в животном (растении, предмете), о человеческой или животной ипостаси аграрных божеств, духов злаков и плодородия и т. п. В О. отразились представления о двойной зооантропоморфной природе мифологических персонажей - тотемных первопредков и культурных героев”
“Мифы народов мира”



Вервольф – в германской низшей мифологии человек-оборотень, становящийся волком и по ночам нападающий на людей и скот. По народным поверьям, вервольф ночью облачается в волчью шкуру, днем снимает ее.

Ликаон, первый царь легендарной Аркадии (Et ego in Arcadia fui (лат.) – “И я в Аркадии бывал” – аналог выражения “И я был счастлив”), и его сыновья жили в великом грехе. Во время одного пиршества Ликаон подал Зевсу (которого не узнал) кушанье, в котором бог обнаружил части тела ребенка. Разгневанный бог поразил молнией дворец людоеда Ликаона, а его самого превратил в волка.

В надежде обрести силу зверя воины обряжались в шкуру животного, идя на битву. В норвежских войсках встречались воители, которые заворачивались в медвежьи шкуры, надеясь таким образом приобщиться к его силе. От слова, обозначавшего это одеяние – “bearsark” или “медвежья рубаха” – они и получили свое прозвище “берсеркеры”. И наступал момент, когда ярость пробуждала древнюю звериную силу – говорили, что в забытьи берсеркер мог прокусить железный щит или пройти сквозь огонь, не почувствовав боли.

“В Аргентине существуют два варианта оборотня. Один из них, распространенный также в Уругвае и на юге Бразилии, - это "lobison" [от испанского lobo - волк]. Но поскольку в этих краях волки не водятся, то, согласно поверью, люди принимают облик свиньи или собаки. В некоторых селениях провинции Энтре-Риос девушки чураются парней, живущих вблизи скотопригонных дворов, считая, что в субботние ночи эти парни превращаются в вышеупомянутых животных. В центральных провинциях идет слух о tigre capiango. Этот зверь - не ягуар, а человек, который может по своему желанию принимать облик ягуара. Обычно он это делает с целью в духе сельской шутки попугать друзей, однако этим приемом пользуются также разбойники с большой дороги” Хорхе Луис Борхес “Книга вымышленных существ”



“Оборотень из славянского эпоса — волколак (volcja dlaka — волчья шерсть, растущая на теле человека и свидетельствующая о том, что он — ликантроп) менял свою форму путем перепрыгивания через нож, воткнутый в землю (по другим поверьям, перекидывались также через коромысло, пень, обручи, двенадцать ножей, веревку, ветку дерева, огонь на печном шестке, через сердцевину упавшего дерева или просто перекувырнувшись "против солнца"). Предполагается, что термин “вурдалак” (кровожадный мертвец) произошел путем искажения слова “волколак”. Возможно, это было связано с тем, что считалось - умерев, волколак становится упырем (поэтому рот ему после смерти зажимали монетой).
Довольно интересен способ превращения австралийского оборотня ирринджи (irrinja). Будучи в человеческом облике, он приходит к людям незадолго до песчаной бури. Когда начинает дуть сильный ветер, ирринджа ложится на землю, и его быстро засыпает песок. По окончании бури раздается песня птицы-мясника — песчаный холм, похоронивший ирринджу, начинает рассыпаться, и оттуда появляется огромный волк, нападающий на ближайшее поселение” "Вервольфы, перевертыши, волколаки"

“Основной приметой волколака, как и героя-волка, является заметная от рождения «волчья шерсть» (сербохорв. Вучка длака, словенск. Volcja dlaka) на голове (древнеисландскую примета оборотня — vargshar, «волчьи волосы»).
Также узнать оборотня можно по тому, что у них коленки задних ног повернуты вперед, как у человека, а не назад, как у животного.
Вынужденные волколаки людям не причиняют вреда, кроме тех, кто их «испортил». Те не должны попадаться им на глаза.
Когда оборотень подходит напиться к воде, там отражается не волк, а человеческий образ” "Славянская мифология про оборотней"

Во всех уголках земли были известны истории о существах, живших двойной жизнью. Отовсюду, из разных мест Европы, где бродили дикие кабаны, медведи и волки, долетали истории о людях в облике зверей, охотившихся на родственников и соседей. В Индии боялись тигра-оборотня. В Китае и Японии опасались призрачных лис-оборотней. Среди германских народов считалось, что специальные пояса, изготовленные из шкуры волка или кожи повешенного, могут изменить облик человека. На Балканах колдовство грозило тому, кто пьет из звериного следа или съедает мозг животного. Люди зачастую готовы были отказаться от своей человеческой сути ради приобретения невиданного могущества. Те, кто становился оборотнем, могли покидать тесную тюрьму человеческой оболочки и свободно странствовать, не боясь ничего. Сбрасывая путы рассудка и человеческих чувств, отвергая всяческую мораль и необходимость выбора между добром и злом, обретавшие ловкость, быстроту и могущество зверя, даже самые смиренные из людей становились хозяевами леса.

“Самым первым и наиболее действенным способом защиты от оборотней был следующий: необходимо было выявить оборотня, пока он находился в человеческом обличьи. Поэтому с давних времен люди с особым подозрением относились к таким необычным для человека чертам, как сросшиеся брови, длинные ногти красноватого цвета, маленькие уши, посаженные низко на голове, и, что вовсе не удивительно, обилие волос на теле — особенно на руках и ногах”. “Защита от оборотней”

“- Есть два способа для человека превратиться в зверя, - сказала Алианора. - Один - это заклятья, наложенные на обычных людей. Как моя туника из перьев. Второй способ гораздо более мрачный. Иные люди рождаются на свет, имея двойную сущность, и чары здесь ни при чем. Или другим зверем... что ни ночь. В человеческом обличье он приятный и рассудительный, а в облике зверя сеет смерть, пока не утолит жажду крови или не вернется в человеческий вид из страха перед разоблачением. Трудно их победить - их раны заживают в одно мгновенье. Только серебро причиняет им боль, только серебряным оружием их можно убить. Но от такого оружия он ускользает быстрее, чем любой настоящий зверь.
- Человека, что ни ночь, охватывает желание стать медведем, или диким котом или волком.
- Все не совсем так. Тот парень прав - это может быть кто-то из них. Небольшая примесь крови в человеческих жилах может дремать всю жизнь, если окажется слишком слабой, чтобы проявить себя. Но сейчас чернокнижье набрало силу и могло пробудить спящего демона” © Пол Андерсон “Три сердца и три льва”



Волки приносили смерть, и их боялись так же, как и саму смерть. Считалось, что волки были душами древних диких людей, и поэтому во Франции сумеречную часть суток, когда начинал звучать волчий вой, называли “часом между волком и собакой” - собака была слугой человека, а волк – его хозяином.

Но человек, отказывавшийся от своей человеческой сущности, разрывался меж двух миров - животных и людей, постепенно все больше погружаясь в глубины дикости. Он терял дар познания и радость лицезрения красоты, любви, мечты. Оставались лишь лукавство и притворство днем и одинокие ночи, наполненные кровью и убийством. Говорили, что вой волка-оборотня был намного печальнее, чем вой дикого волка, потому что в нем слышалась горькая жалоба на свою судьбу..

“Ты помнишь? Давным-давно,
Я жил как во сне легко.
Но, раненный кем-то волк,
Вонзил мне клыки в плечо...
И я стал таким как он,
Невидимым ясным днем,
Убийца и злой хозяин в мире ночном” Ария “Зверь”