Музыка:

1 Giant Leap "My Culture"

William Shakespeare's The Merchant of Venice
“Я буду покупать у вас, продавать вам, ходить с вами, говорить с вами и прочее, но не стану с вами ни есть, ни пить, ни молиться”.

“Венецианский купец” / “The Merchant Of Venice” (Великобритания, Италия, США, 2004). Режиссер: Майкл Редфорд, в ролях: Аль Пачино, Джереми Айронс, Джозеф Файнс, Линн Коллинз.

Италия, конец XVI века. Повеса и мот Бассанио (Джозеф Файнс), чтобы поправить свои финансовые дела, решает жениться на прекрасной Порции (Линн Коллинз), которая к тому же очень удачно является наследницей немалого состояния. Для того, чтобы достойно свататься к столь завидной невесте, Бассанио нужны деньги, и он обращается к своему лучшему другу (и самому щедрому кредитору) – купцу Антонио (Джереми Айронс). Антонио сам в данный момент находится не в лучшем положении: его корабли с грузом, на которые купец возлагает все надежды, находятся в море, и от их удачного возвращения зависит благосостояние владельца. Но оставить Бассанио в затруднении Антонио не может, а к кому обращались благородные христиане в случае финансовых неурядиц? Правильно, к презренным евреям, с которыми не гнушались разговаривать только вот в таких сложных ситуациях – в остальное время и за людей-то едва признавали. Они должны были ютиться в старой части города, называемой «гетто». После захода солнца ворота туда запирались, и христиане вставали на страже.
У еврея Шейлока (Аль Пачино), к которому и пришли за помощью благородные господа, также нет особых причин испытывать симпатии к гостям – особенно к Антонио:
“Терпенье - рода нашего примета.
Меня вы звали злобным псом, неверным,
Плевали на жидовский мой кафтан
За то, что я лишь пользуюсь своим.
Так; но теперь, как видно, я вам нужен”.
Поскольку цена слову Бассанио, как несостоятельного горожанина, весьма невысока, за него поручается Антонио. Шейлок же выдвигает весьма необычные условия, по которым он согласен предоставить займ: по составленному векселю, если Антонио не вернет деньги в оговоренный срок:
“Назначим неустойку:
Фунт вашего прекраснейшего мяса,
Чтоб выбрать мог часть тела я любую
И мясо вырезать, где пожелаю”.
И резать Шейлок будет как можно ближе к сердцу. Антонио соглашается, будучи уверенным, что его торговые суда благополучно вернутся домой, и Бассанио, получив свои вожделенные три тысячи дукатов, отправляется свататься к Порции. Там ему предстоит разрешить загадку, перед которой оказываются все прочие кандидаты в женихи: он должен угадать в каком из трех ларцов – золотом, серебряном или свинцовом – находится портрет прекрасной невесты. Проявив невиданную прозорливость, Бассанио выбирает свинцовый ларь, в котором и кроется вожделенное изображение. Но справив свадьбу, Бассанио узнает, что корабли его щедрого друга Антонио все же потерпели крушение, и торжествующий Шейлок уже точит нож, примеряясь какую именно часть он будет вырезать из тела своего неудачливого должника…

- Вы нас учите гнусности, - я ее исполню. Уж поверьте, что я превзойду своих учителей!

Соблазн, обвинить Уильяма Шекспира, чья пьеса (впервые изданная отдельно в 1600 году под очень живописным названием “Превосходнейшая история о венецианском купце. С чрезвычайной жестокостью еврея Шейлока по отношению к сказанному купцу, у которого он хотел вырезать ровно фунт мяса; и с получением руки Порции посредством выбора из трех ларцов. Как она неоднократно исполнялась лорда-камергера слугами. Написана Уильямом Шекспиром”) стала литературным первоисточником, в антисемитизме был чрезвычайно велик для того, чтобы им не воспользовались многие западные критики, видевшие в столкновение между Антонио и Шейлоком противопоставление идеалов христиан-европейцев идеалам еврейства. Но как это бывает у Шекспира, человеческие отношения и личностные переживания превалируют над межнациональными конфликтами и общественным положением. А столь кровожадные мотивы Шейлок очень хорошо объясняет в своей яростной и проникновенной речи:
“Он меня опозорил... насмехался над моими убытками, издевался над моими барышами, поносил мой народ... А какая у него для этого была причина? То, что я еврей. Да разве у еврея нет глаз? Разве у еврея нет рук, органов, членов тела, чувств, привязанностей, страстей?.. Если нас уколоть, разве у нас не идет кровь?.. Если нас отравить, разве мы не умираем? А если нас оскорбляют, разве мы не должны мстить?”

Исполняющий роль Шейлока, Аль Пачино, сам большой ценитель Шекспира, показывает в этом фильме высокий класс мастерства. И хотя роль его персонажа не является центральной – да и вообще в пьесе целых три сюжетных нити, так что действообразующей линию ростовщика не назовешь – но эпизоды с Шейлоком самые яркие и выразительные. Аль Пачино уже давно не был так хорош, а за последние пять лет это его лучшая роль (из других его фильмов за период с 2000 года я бы для себя выделил лишь “Бессонницу” – но здесь Пачино бесспорно лучше). И хотя Шейлок - натура эмоционально скрытная, долженствующая хранить все свои переживания глубоко внутри, заискивающе улыбаясь высокомерным должникам, Аль Пачино смог развернуться во всю мощь своего таланта. На его фоне остальные актерские работы смотрятся довольно бледно – конкуренцию мог бы составить разве что Джереми Айронс, которому роль Антонио позволяла изобразить довольно глубокий и запоминающийся образ, но он этой возможностью явно не воспользовался. Про Джозефа Файнса, примерявшего на себя роль автора данной пьесы во “Влюбленном Шекспире”, и говорить не приходится.

Произведения Шекспира, самого экранизируемого драматурга всех времен и народов, служили основой для многих кинематографических экспериментов – от аллюзионного “Ричарда III” Ричарда Лонкрейна и фэнтезийного “Сна в летнюю ночь” Майкла Хоффмана до разнообразных изысков Кеннета Браны и постмодернистски-MTVшных “Ромео + Джульетта” База Лурманна. Майкл Редфорд же снял классическую экранизацию, с почтением отнесясь к литературному первоисточнику, и подарил зрителю 138 минут экранного действа с яркой актерской игрой, профессиональной операторской работой и дивными видами Венеции, на фоне которых и разворачивается это полотно страстей человеческих.