Было очень холодно.
По газону прохаживалась торжественная сорока, блестя иссиня-чёрными упитанными боками, - ела разбросанный хлеб и громко разговаривала - похоже, что сама с собой. На газоне сидела элегантная сиамская кошка - не спускала с сороки ледяных глаз. Сорока изредка взглядывала на кошку - взглянув, трещала себе под нос что-то умеренно ругательное и явно презрительное. Завидев издали Катю, кошка утолстила хвост до полной невообразимости и в три котиных прыжка скрылась с наших с Катей глаз. Сорока взлетела на ближайшую ветку только, когда Катин нос оказался почти у самого её хвоста.
Мы тоже ушли домой.