Устойчивость
К нам в сад забрела черепаха. С блестящим черепаховым панцырем, похожим на гребень бабушкиной сестры, доставшийся ей вместе с прочими ценностями – роялем, хрустальными бокалами, ракушкой, в которой слышно море - от любовника, - его в моём детстве все называли шведом. Был он никакой не швед, а обычный русский еврей, эмигрировавший в Швецию после революции, - ну а бабушкина сестра осталась строить счастливое будущее.

Черепаха глядела на мир с любопытством, вытягивая морщинистую голову. И даже хищная Гриша не пыталась её атаковать.

Ископаемая зверюга посидела под олеандром и удалилась в кусты. Однако минут через 40 она опять оказалась у нас – в руках у девочки из дома через один от нашего, обходившей соседей с вопросом: “не сбежала ли от вас черепаха?” На мои слова о черепашьей дикости, ответственная девочка твёрдо сказала, что всё-таки надо убедиться.

На камне в море сидел баклан, я подплыла к нему совсем близко – были видны серо-белые взлохмаченные перья на его толстом животе. А по морю к баклану плыла бакланка.

Днём Гриша спит на каменной стенке, по вечерам охотится. Позавчера мне удалось отогнать её от ещё вполне прыгучего, несмотря на неоднократное попадание в котиную пасть, тушканчика.

Рыбки-стрижи с раздвоенными хвостиками летят над густо-синей глубиной. Качается морская трава, зелёная с белым налётом, дышат камни, и глядя как от их дыхания поднимается и опускается вода, начинаешь сам дышать глубоко.

Осьминог, ухмыльнувшись, уполз в щель между камнями, а его бесконечная нога осталась на песке, чтоб мне помахать.

Утром катин нос в роще приклеивается к кабаньим следам.

На закате на холме сверкают тёмным золотом травяные метёлки.

И стоит выйти из воды, как уже хочется в неё опять. Чем больше плаваешь, тем больше хочется.

Распластаны на дне красные морские звёзды. В саду от слабого ветра слегка ёжится голая спина.

Время замолчало, качается, уцепившись за сосновые и дубовые кроны в роще. На раскрытом белом зонтике тень от глицинии.

***

Ночью, когда нажимаешь на выключатель, через секунду глаза привыкают к темноте, и звёзды в проёме двери над головой включаются. Так что звёзды зажигают поворотом совершенно обычного выключателя настольной лампы.