О еде
Картошечка жареная с лучком, только со сковородки, ярко-румяная, еще весело шкворчащая. И сметанки, сметанки сверху побольше, целой горкой - чтоб таяла. Или - на тарелку сбоку - огурчиков маринованных, пупырчатых хрустких корнишонов, или селедочки - атлантической, с тонким слоем жирка...
Или вот щи томленые... (Идите нафиг, варящие за полчаса капустный суп и не стесняющиеся называть его щами. Настоящие щи  варятся долго, вдумчиво, на медленном огне.) И вот поднять крышку с кастрюли, а аромат оттуда - с ума можно сойти, какой аромат! Налить это богатство в тарелку и, обливаясь уже нетерпеливой слюной, сметаны туда столовую ложку - шмяк...
А семужка малосольная, упоительно нежная, как жена инженера, просящая у него шубу из норок! Намазать маслом свежий белый хлеб - и сверху толстоватенький ломтик... (не жены, а семги).
Или говяжьи котлетки, горячие, мелко пузырящиеся на поверхности, с чудесной красноватой корочкой снаружи и обильно сочные внутри...
Или - крепкий, как объятья сильного мужчины, темно-коричневый, рембрандтовских тонов, очень горячий сладкий чай, а к нему - ломтики восхитительно пованивающего ломкого сыра "дублинер". А может, кофе, сваренный с кусочком темного шоколада, аж густой.
А вот и фиг. Овсянка на воде без масла, тощий бульончик из куриной грудки (первую воду слить!) и тепловатый жи-иденький чаек формата "пыс сиротки Аси" с медом вместо конфет (конфеты - нельзя, в них шоколад). Это называется обострение гастрита, наказание божье за чревоугодие или прочие какие грехи.