Байка из Лецзы.
Царевич Моу с горы Чжуншань был самым талантли­вым из сыновей вэйского государя. Он не интересовался государственными делами, зато любил разговаривать с уче­ными людьми и больше всех любил философа Гунсунь Луна из царства Чжао. Люди, подобные Юэчжэн Цзыюю, смеялись над ним, и однажды царевич Моу спросил Цзыюя:

— Почему ты смеешься над моей любовью к Гунсунь Луну?

— Гунсунь Лун из тех людей, которые в учении не имеют наставника, а в жизни не имеют друга, — ответил Цзыюй. — Говорит он красиво, да глубины в его словах нет, ни к одной школе не примыкает, любит все странное и сочиняет нелепости, стараясь запутать людей и победить в споре. Ему под стать такие, как Хань Тан.

— Зачем говорить так несправедливо о Гунсунь Луне? — возразил сердито царевич Моу. — Где доказатель­ства твоей правоты?

— Я смеюсь над тем, как Гунсунь Лун обхитрил Кун Чуаня. Он сказал, что у хорошего стрелка острие последующей стрелы попадает в оперение предыдущей, одна стрела другую настигает и направляет в полете. И когда первая стрела достигает цели, вторая вонзается ей в оперение, а за нею следующая, так что со стороны кажется, будто лучник выпустил одну стрелу. Кун Чуань очень тому удивился, а Гунсунь Лун добавил, что так бывает еще не у самого лучшего стрелка. Вот Хун Чао, ученик Пэн Мэна, однажды рассердился на жену и решил попугать ее. Он взял большой лук, который зовут Вороньим Клювом, вставил в него стрелу из циского бамбука с вэйским оперением и выстрелил ей прямо в глаз. Стрела кос­нулась ее глаза так мягко, что жена даже моргнуть не успела и упала на землю, не подняв пыли. Позвольте спросить, станет ли умный человек говорить такое?

— Слова мудрого, конечно, недоступны пониманию глупцов. Если острие последующей стрелы касается опе­рения предыдущей, то происходит так потому, что стрелок каждый раз спускает стрелу совершенно одинаково. А если стрела касается глаза и тот даже не моргает, то это потому, что сила стрелы была исчерпана.

— Ты — ученик Гунсунь Луна и не можешь не приук­рашивать его недостатки. Я расскажу тебе о самом постыдном случае. Вот что сказал Гунсунь Лун, когда захотел посмеяться над правителем Вэй:

Когда есть мысли, нет разумения.

Если на что-то указываешь — значит, это не существует.

Стараясь что-то понять, делаешь это непонятным.

Тень летящей птицы не движется.

Волос выдержит натяжение в тысячу пудов.

Белая лошадь — не лошадь.

У теленка-сироты никогда не было матери.

Невозможно и перечесть все примеры его издевательств над разумными понятиями и здравым смыслом.

— Но ты считаешь эти высказывания неразумными только потому, что сам их не понимаешь. На самом деле ты сам ведешь себя неразумно. Слушай же:

Если нет мыслей, то разум в единстве.

Когда ни на что не указываешь, все существует.

Что исчерпает вещи, существует вечно.

“Тень летящей птицы не движется”: объяснение в том, что она замещается.

“Волос выдержит натяжение в тысячу нудов” — когда силы сжатия и растяжения уравновешивают друг друга.

“Белая лошадь — не лошадь” — ибо имя существует отдельно от формы.

“У теленка-сироты никогда не было матери” — потому что, когда у него была мать, он не был сиротой.

— Ты думаешь, что все изрекаемое устами Гунсунь Луна — сладчайшая песнь? Ты пойдешь за ним, даже если он будет исторгать звуки через другое отверстие?

Царевич Моу замолчал надолго, а потом собрался ухо­дить, сказав:

— Дозволь через несколько дней еще раз прийти и по­беседовать с тобой.

-------------
Хе-хе.. Вот уже минуло две тыщи с хвостиком лет, а все осталось по прежнему, речи мудрецов все так же недоступны для глупцов.

Классический разговор маразматика с идиотом. Вернее, настоящий маразматик, типа Гунсунь Луна и не стал бы с таким идиотом и мудаком как Юэчжэн Цзыюю разговаривать, а царевич Моу видимо только начинающий маразматик.
Все идиоты похожи, только и могут пиздить это хуйня, да ты обкурился или пьяный. Доказательств своей правоты у них нет, знаний нет, ума нет - поэтому только и могут , что бросаться голословными обвинениями.
Таких дибилов надо сразу нахуй посылать, а не метать бисер перед свньями, как царевич Моу.

Думается мне, что когда "Царевич Моу замолчал надолго" он как раз прикидывал "а не испиздить ли мне этого мудака Цзыюя":)))