Дойков, Юрий
 Памятная книжка: Красный террор в советской Арктике, 1920–1923: (документальные материалы) / Юрий Дойков. – Архангельск, 2011. – 212 с.

Очередное исследование архангелогородского историка Юрия Всеволодовича Дойкова, посвященное красному террору в Архангельской губернии в 1920-1921 гг. (а также в последующие за тем годы).

Книга доступна только в электронном варианте (в Архангельске, как выяснил из переписки с автором, ситуация во многом похожа на Крым: с одной стороны, вроде бы признается, что здесь был совершен геноцид; с другой стороны, распространению правды об  этом чинятся всяческие препоны. Очень похоже это на то, что происходит у нас. В 1920-1921 гг. здесь устроили то же, что и в Архангельске, да только помнят об этом немногие - и то, в основном, в определенные дни. Нынешние "активисты" предпочитают не нагнетать атмосферу, и потому только по определенным дням поминают - очень ограниченно. О том, чтобы поднять вопрос о переименовании улиц, или раскопок на предполагаемых местах казни - стараются не поминать. Могу ошибаться, но субъективно - это именно так). Не со всеми утверждениями автора могу согласиться (например, цитаты, восхваляющие декабристов (кои во многом были предтечами большевиков) и якобы уравнивающие совок и историческую Россию\; равно как и позицию автора по Чечне и др.) - однако, эти моменты не отменяют общей сути и общих достоинств исследования.
Они заключаются в следующем:
1. Книга написана на основе огромнейшей массы  источников (среди которых - документы из архивов русской военной эмиграции и данные местных российских архивов);
2. Приведены малоизвестные свидетельства о красном терроре на Севере России;
3. Даны расстрельные списки +, основываясь на выявленных им данных, автор сделал попытку по максимуму дать мартиролог жертв красного террора на Севере в годы Гражданской войны (и вскоре после ее окончания).

Таким образом, книга Ю.Дойкова вносит значительный вклад в изучение темы красного террора на Севере России в начале 1920-х гг. и возвращает из мрака забвения имена многих его жертв.
В связи с этим, значение книги (невзирая на вышеуказанные дискуссионные моменты) трудно переоценить.