ПРОЕКТ "СОВРЕМЕННАЯ РУССКАЯ ФИЛОСОФИЯ"
АНДРЕЙ АШКЕРОВ ПРИСЛАЛ МАНИФЕСТ ДЛЯ ПЕРЕИЗДАНИЯ ПЕРВОГО ТОМА КНИГИ "КТО СЕГОДНЯ ДЕЛАЕТ ФИЛОСОФИЮ В РОССИИ". ТЕКСТ НАЗЫВАЕТСЯ "СПРАВЕДЛИВОСТЬ КАК ИНСТАВРАЦИЯ". ПОСКОЛЬКУ МЕЖУЕВ-МЛАДШИЙ ДО СИХ ПОР НЕ ОСОЗНАЛ, ЧТО ЯВЛЯЕТСЯ ЛАТЕНТНЫМ "АШКЕРОВЦЕМ", ПОСТОЛЬКУ СПЕЦИАЛЬНО ДЛЯ НЕГО Я ПУБЛИКУЮ ОТРЫВОК ИЗ АШКЕРОВА:)

В философии с инставрацией связан особый тип социального действия, основанный на систематическом раскрытии и воплощении нереализованных исторических возможностей. Связь инставрации со справедливостью предопределяется пониманием первой как практики отавать должное, отмечать заслуги и порицать проступки, «всем сестрам раздавать по серьгам». Инставрация освобождает, избавляет от зависимости, вызволяет из плена. Это дело, нацеленное на довершение, доделку; целебная восстановительная процедура; живительный, животворный процесс, позволяющей регенерироватся всему и вся. Собственно, инставрация и есть сама возможность жить, сконцентрировавшая в себе всю мощь невероятного (ведь никто не в состоянии ответить на вопрос, почему именно он – он, и почему именно он – жив).
Инставрацию проще всего понять как противоположность реставрации.
Реставрация представляет собой практику восстановления явлений и институтов прошлого, искусственно сохраняемых за счёт настоящего. Реставрация питается энергией, предназначенной для развития и появления нового. Она нечто восполняет, воссоздает, обращает к целостности. Однако происходит это в форме обрубания связей и избавления от преемствености. Что бы не подвергалось реставрации, её лейтмотивом является отсоединение: надрывы, нарывы, обрывы, отрывы и срывы. Реставрация изничтожает тканевую основу политики, истории и социума. Одновременно она бросает вызов самому принципу уподобления деятельности ткачеству, и всей истории подобного уподобления: от политика-ткача у Платона до общества-ткани у Маркса.



Процесс восполнения и воссоздания осуществляется в случае реставрации из перспективы прошлого, которое само по себе воплощает утраченное целое. В силу необратимости времени прошлое ушло, к нему нельзя вернуться. Более того, его не только нельзя повторить, оно является олицетворением всего неповторимого. Прошлое выступает одновременно в-местилищем и символом принципиальной неполноты. Прошлое включает в себя всё, что нельзя восполнить, всё, что безвозвратно потеряно. Прошлое – это стихия чистой утраты. Прошлое – это метафора невозможности повторения. Но вместе с повторяемостью исчезает и сама длительность. Прошлое обозначает разрыв связей, коллапс преемственности, крах воспроизводства. Невозможно мгновение, невозможна вечность, невозможно и само время. Парадокс реставрации состоит в том, что при её осуществлении принципиальная невосполнимость прошлого принимается за полноту. Полнотой наделяется не бытие, а небытие.