В ФИЛОСОФСКОЙ ПЕТЛЕ


...смерть от философического удара – «Остановись, сомненье! Ты – прекрасно!», – смерть наперегонки с философией смерти по зеноновскому сценарию, – смерть в зените философской славы, венчающей собой антропологический сон («Поменьше антропологии – побольше антропагонии!»), – смерть, опорожняющая от философического сна, – свободная как от человека, так и от философа, – оставляющая на песке свою автографическую подпись в виде неотчуждаемой природы человеческой смерти, – тот, кто научится отчуждаться в смерти, навсегда упразднит философию, – философствовать после освобождения в смерти – собственно на этом и прекращается всякая история философии, и начинается ориентация на историю антропологии, – пока философы ещё не научились свободно отчуждаться в смерти философии – опасность в философии смерти философии по-прежнему повисает на плечах философов смерти философии, которым уже не удастся изжить свой философский первородный грех – быть затейниками философии на погосте, а в переводе на гастрономический язык – кормиться с поминальных трапез...