ПОДНОГОТНАЯ ПРОЕКТА "СОВРЕМЕННАЯ РУССКАЯ ФИЛОСОФИЯ"
НАДОЕЛО МНЕ ЖДАТЬ ИНТЕРВЬЮ ОТ МИХАИЛА НАУМОВИЧА ЭПШТЕЙНА, ПОЭТОМУ ПУБЛИКУЮ ОТРЫВОК ИЗ ТОГО ВАРИАНТА, КОТОРЫЙ ЕМУ НЕ ПОНРАВИЛСЯ И КОТОРЫЙ ОН ОБЕЩАЛСЯ ОТРЕДАКТИРОВАТЬ, НО ПОЧЕМУ-ТО ДО СИХ ПОР ТАК И НЕ ОТРЕДАКТИРОВАЛ. ОСЕНЬЮ 2006 ГОДА - В "НЕЗАВИСИМОЙ (EX LIBRIS)"



– Вы не признаёте за философией дискурс насилия? Весь XX век философия прошла под лозунгом воли к власти, в том числе и в философии.
– Послекантовская философия являет собой сочетание критицизма и активизма. Активистская философия (Ницше, Маркс, Фуко), действительно, превращалась в дискурс насилия – левого, правого. Я очень не люблю Фуко. Особенно его взгляды на интеллект и власть. По Фуко, мыслитель должен осознавать себя как мыслитель определённых политических взглядов, должен вписывать себя в социальное бытие. Это реакционный жест. Истина не есть режим власти. Власть порождает не меньшее количество знаков. Лиотар в этом смысле также неинтересен. Чем философские знаки лучше философских? Власть – это один из элементов культуры. Нужны вневластные рычаги, чтобы освободить человека не от конкретной власти (левой, правой, центристской), а для властности как таковой.
– Делёз и Гваттари в книге «Что такое философия» заочно ответили Фуко, сведя философию как производство концептов к сверхдоксе (urdoxa) – сверхмнению, принципиально ничем не отличающуюся от науки или народной философии.
– Да. Но что же тогда отличает интеллектуала от политика, демагога, демонстранта? Прежде всего интеллект. Я признаю апофатическую универсальность, а не относительную. Именно универсальность позволяет мне занимать критическую позицию не только по отношению к другим, но и по отношению к самому себе. Она позволяет мне осуществлять иерархическую оценку разных культур. Когда американские интеллектуалы критикуют американскую культуру за то, что она многого не вмещает, то это признак её достоинства. А какая-нибудь полинезийская культура этого не может.
– Я согласен с вами, что европоцентризм обратим против самого себя. Именно это и делает его более универсальным критерием, чем, например, азиоцентризм или исламоцентризм.
– Да, европоцентризм – это акт самокритики, контраформативный речевой акт. В момент самокритики я уже другой. Есть культуры более универсальные и менее универсальные. Лиотар считал, что именно потеря сакральности и засилье универсальности привела к величайшим бедствиям в истории XX века. Это глупость чистой воды. Именно фрагментарность была поставлена во главу угла, один класс над другим. Отсюда – фашизм¸ нацизм, коммунизм. Какая же это универсальность? С какого бодуна они решили, что это наследие Просвещения? Что в этом от Просвещения, от идеи универсальности?
– Но, с другой стороны, поскольку европоцентризм обладает свойством автореферентности, что и позволяет ему поставить себя же под вопрос, постольку он и принимает на себя серьёзное основание решать за остальные центризмы.
– Превосходство заключается не в диктате, а в акте самокритики, самоснятия, самотрансценденции, способности вобрать в себя иное. Христианская культура вмещает в себя мусульманские мечети и обычаи, а вот мусульманская за редким исключением. Если либерал считает, что каннибальская культура выше его либеральной, то тогда он должен отдать на съедение не других, а себя.



– Возможна ли у нас сейчас новая качественная русская философия, философия вне идеологических запретов?
– Западная мысль линейна. Если сказал «А», то говори «Б». Русская мысль вращательна, спиральна. Даже Бахтин этим страдает. Бахтин звучит непривычно для английского слуха, потому что он очень повторяется, вечно возвращается к одной и той же мысли. Русская мысль не создаёт ореола читабельности среди западных философов. Попробуйте прочитать глазами англоязычного «Столп и утверждение Истины» Павла Флоренского! Чудовищное нагромождение словес в общем-то ни о чём. Пустота на пустоте. Пустота пустотою погоняет. Из пустого в порожнее. Кружевное мыслительство. Это весьма интересно – написать столько страниц и ничего не сказать. Можно писать как Лао-Цзы, а можно как Павел Флоренский. Наслоение метафор забалтывает предмет. Русская философия – философия забалтывающая.