|
|
Пишет Paslen/Proust (![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo.gif){kind=small} paslen)@ 2011-11-13 23:59:00 |
 |
|
 |
|
|
|
|
|
|
 |
|
 |
Стравинский, Рахманинов. Юбилейный концерт ГАСО. Дирижёр В. Юровский. БЗК
Лотерею входных билетов <то, куда тебя посадят филармонические девушки, Таня или Света> надо воспринимать с благодарностью, как данность - неважно где тебя на этот раз посадили, важно что ты занимаешь собственное место и не принимаешь на себя чужую карму.
Тем более, что мне кажется: после ремонта БЗК, ставший в первые мои московские годы зимним домом, переменился лично ко мне, уж не знаю почему и чем я развернул его в иную сторону.
Вероятно, я мнителен или же это вопрос удобства и привычки, но в КЗЧ вписаться в полный зал и найти себе, ну, хотя бы ступеньки, мне проще.
Да, и ступенек в БЗК, кстати, тоже нет.
На прошлом концерте в БЗК меня посадили на двойные места; теперь же выписали пригласительный на место, которого не оказалось в зале; перед самым концертом пришлось срочно менять место; так я оказался на левом балконе, едва ли не возле самой осветительской ложи.
Слышимость оттуда замечательная, хотя баланс, по вполне понятным причинам, смещён (после антракта я пересел в партер и рахманиновские "Симфонические танцы" слушал уже в режиме долби-стерео.
Но зато сверху можно было партизанить за тем, как внизу сидят и слушают музыку знакомые лица - на генеральских местах композитор Чайковский, ректор Соколов и Митя Черняков; попы в ложе; музыкальные критики один рядом с другим - Морозов, Бирюкова, Поспелов, Ходнев и Бедерова (рядом с ними было одно пустое место, но я не повёлся), а филармоническая тусовка - кто где смог место обрести, а так же Илюша Овчинников со своим легендарным блокнотом.
И все они, и не они, люди, точнее, их разноцветные одежды, совсем как в инсталляциях Болтански, точно размазаны, таков уж ракурс, по паркету; точно музыка катит в своей колеснице поверх распростёртых разноцветных волн, каждая из которых застыла в собственной тональности.
«Рахманинов и Стравинский» на Яндекс.Фотках
Так подробно пишу об этом, поскольку...
Ну вот недавно встретил в ЖЖ мнение, что я пишу не о музыке, но тогда о чём? Ведь вне меня музыки не существуют; я сам резонатор и живая дека, внутри которых ютятся и устраиваются вибрации.
И оттого где я сижу и как я себя чувствую (что думаю то и слышу) зависит восприятие исполнения и исполнителей.
Внешние обстоятельства неотделимо накладываются на внутренние и странно делать вид, что в описании внутреннего кино я пытаюсь достигать объективной передачи звучания.
Единственное, что я могу гарантировать - точность собственных ощущений, которые постоянно фиксирую и всячески пестую.
Но для того, чтобы всё это было интересно не только мне, пропишу контекст: в БЗК я попал на юбилейный концерт Оркестра имени Светланова (ему 75), посвящённый так же памяти Светланова и первый концерт с дирижёром Владимиром Юровским в качестве нового главного дирижёра.
То есть, это был первое выступление светлановцев после снятия Марка Горенштейна.
«Рахманинов и Стравинский» на Яндекс.Фотках
Нужно сказать, что в этом сезоне Владимир Юровский вполне может претендовать на звание главного и самого интересного музыканта.
Юровский творит чудеса с оркестром Большого театра в "Руслане и Людмиле", бисирует Веберном с камерным оркестром Musica Viva, а так же заменяет заболевшего дирижёра, успевая полноценно подготовить и феноменально сыграть с РНО Четвёртую Шостаковича.
Вполне можно составить представление о дирижёрской манере Юровского, сдержанной и умной (для московской публики Юровский интеллектуальнее, чем нужно), апеллирующей в первую очередь к разуму, а не к чувствам, из-за чего, порой, может показаться, что дирижёр намеренно придерживает "эмоцию".
Причём, делает это не так, как Плетнёв, но по своему, добиваясь особенной прозрачности исполнения и предельной чёткости, будто бы разглаживающей сложные места, делая их понятными и послушными.
Кажется, что в случае с опытом Юровского имеет место быть синдром "обратной перспективы", когда понимание и пристрастие к сложной модернистской музыке позволяет подступаться и разбирать самые головокружительные страницы классических партитур.
«Рахманинов и Стравинский» на Яндекс.Фотках
И наоборот - сюита из "Жар-птицы" Стравинского (вариант 1919 года), которой открывали юбилейный концерт, прозвучала, с одной стороны, как совсем недавно написанное произведение (у "Жар-птицы" странное свойство - чем больше слушаешь, тембольше хочется свежее она кажется), но, с другой, несмотря на постоянную смену темпов и "ракурсов" опус Игоря Фёдоровича играли так, будто это "Щелкунчик" или же "Лебединое озеро" (те, кто недавно слушал плетнёвскую сюиту из этого балета знает какими визионерски сумрачными и величавыми могут оказаться самые знакомые мелодии и отрывки).
Мы слышали самых разных "Жар-птиц", от предельно эмоциональных до намеренно путанных; светлановские оркестранты вместе с Юровским показали весьма фактурную "Жар-птицу", предельно тщательной выделки, на изысканной поверхности которой то там, то здесь вспыхивали разноцветные драгоценные камни и бриллианты.
«Рахманинов и Стравинский» на Яндекс.Фотках
Во втором отделении давали "Симфонические танцы" Рахманинова, превосходно срифмовавшиеся с сочинением Стравинского - та же самая новаторская простота/сложность, слегка затянутая в третьей части, выступила другим вариантом модернистской правды.
Рахманинова начали мощно и наступательно, провели первую часть на одном дыхании, вторая часть добирала и добрала остатки энергетики первой, третья слегка провисла, но к финалу ГАСО собрался и выдал мощную концовку.
Вот что важно: Стравинского отработали как цельное высказывание одной единственной, большой мысли [ну или дыхания] и это вышло главным сочинением концерта, после которого можно было и не продолжать; тогда как на итоговую трилогию Рахманинова дыхания не хватило.
Ну, или же мысли Сергея Васильевича оказались хотя и такими же кудреватыми, но гораздо менее протяжёнными.
И Вышло их не так чтобы много.
«Рахманинов и Стравинский» на Яндекс.Фотках
Исполнение "Жар-птицы" и "Симфонических танцев", устроенных по принципу субъективного лабиринта, соотносились как понятия "волшебное" и "сказочное", что, несмотря на тонкую семантическую разницу обладают, тем не менее, вполне осязаемыми показаниями, которые нужно уметь выбрать под своё настроение.
Ибо я даже не знаю, что лучше - "сказочное" и "волшебное"; ну, когда как.
Оркестр, кстати (очень кстати) превосходный, внимательный и чуткий, с одной стороны, сохраняющий верность светлановским традициям (играть в дискурсе как бы предельной объективности), но, с другой, с удовольствием и интересом следующий за Владимиром, которому музыкнты <и это видно> всецело доверяют.
Так что химия между коллективом и дирижёром состоялась, искра проскочила, теперь кажется, что иначе и быть не могло.
«Рахманинов и Стравинский» на Яндекс.Фотках
Между двумя этими разноцветными перламутровыми створками, так же, разместились два второстепенных опуса - "Поэма для скрипки с оркестром" Эрнеста Шоссона и "Цыганка" Мориса Равеля, в которых сольную партию исполнила аккуратная немецкая скрипачка Юлия Фишер.
Сопоставление Стравинского с Шоссоном и Равелем вышло не в пользу европейцев, сразу стала очевидной разница между первоклассной музыкой и просто хорошей, но не слишком обязательной.
Хотя и исполненной с превосходным чувством такта и стиля, уместным и ничем не напрягшим, но ведь [после энергетически затратных балетных эскапад] и расслабившим и погрузившим слушателей в сон, если и не золотой, то серебренный уж точно.
Лотерею входных билетов <то, куда тебя посадят филармонические девушки, Таня или Света> надо воспринимать с благодарностью, как данность - неважно где тебя на этот раз посадили, важно что ты занимаешь собственное место и не принимаешь на себя чужую карму.
Тем более, что мне кажется: после ремонта БЗК, ставший в первые мои московские годы зимним домом, переменился лично ко мне, уж не знаю почему и чем я развернул его в иную сторону.
Вероятно, я мнителен или же это вопрос удобства и привычки, но в КЗЧ вписаться в полный зал и найти себе, ну, хотя бы ступеньки, мне проще.
Да, и ступенек в БЗК, кстати, тоже нет.
На прошлом концерте в БЗК меня посадили на двойные места; теперь же выписали пригласительный на место, которого не оказалось в зале; перед самым концертом пришлось срочно менять место; так я оказался на левом балконе, едва ли не возле самой осветительской ложи.
Слышимость оттуда замечательная, хотя баланс, по вполне понятным причинам, смещён (после антракта я пересел в партер и рахманиновские "Симфонические танцы" слушал уже в режиме долби-стерео.
Но зато сверху можно было партизанить за тем, как внизу сидят и слушают музыку знакомые лица - на генеральских местах композитор Чайковский, ректор Соколов и Митя Черняков; попы в ложе; музыкальные критики один рядом с другим - Морозов, Бирюкова, Поспелов, Ходнев и Бедерова (рядом с ними было одно пустое место, но я не повёлся), а филармоническая тусовка - кто где смог место обрести, а так же Илюша Овчинников со своим легендарным блокнотом.
И все они, и не они, люди, точнее, их разноцветные одежды, совсем как в инсталляциях Болтански, точно размазаны, таков уж ракурс, по паркету; точно музыка катит в своей колеснице поверх распростёртых разноцветных волн, каждая из которых застыла в собственной тональности.
«Рахманинов и Стравинский» на Яндекс.Фотках
Так подробно пишу об этом, поскольку...
Ну вот недавно встретил в ЖЖ мнение, что я пишу не о музыке, но тогда о чём? Ведь вне меня музыки не существуют; я сам резонатор и живая дека, внутри которых ютятся и устраиваются вибрации.
И оттого где я сижу и как я себя чувствую (что думаю то и слышу) зависит восприятие исполнения и исполнителей.
Внешние обстоятельства неотделимо накладываются на внутренние и странно делать вид, что в описании внутреннего кино я пытаюсь достигать объективной передачи звучания.
Единственное, что я могу гарантировать - точность собственных ощущений, которые постоянно фиксирую и всячески пестую.
Но для того, чтобы всё это было интересно не только мне, пропишу контекст: в БЗК я попал на юбилейный концерт Оркестра имени Светланова (ему 75), посвящённый так же памяти Светланова и первый концерт с дирижёром Владимиром Юровским в качестве нового главного дирижёра.
То есть, это был первое выступление светлановцев после снятия Марка Горенштейна.
«Рахманинов и Стравинский» на Яндекс.Фотках
Нужно сказать, что в этом сезоне Владимир Юровский вполне может претендовать на звание главного и самого интересного музыканта.
Юровский творит чудеса с оркестром Большого театра в "Руслане и Людмиле", бисирует Веберном с камерным оркестром Musica Viva, а так же заменяет заболевшего дирижёра, успевая полноценно подготовить и феноменально сыграть с РНО Четвёртую Шостаковича.
Вполне можно составить представление о дирижёрской манере Юровского, сдержанной и умной (для московской публики Юровский интеллектуальнее, чем нужно), апеллирующей в первую очередь к разуму, а не к чувствам, из-за чего, порой, может показаться, что дирижёр намеренно придерживает "эмоцию".
Причём, делает это не так, как Плетнёв, но по своему, добиваясь особенной прозрачности исполнения и предельной чёткости, будто бы разглаживающей сложные места, делая их понятными и послушными.
Кажется, что в случае с опытом Юровского имеет место быть синдром "обратной перспективы", когда понимание и пристрастие к сложной модернистской музыке позволяет подступаться и разбирать самые головокружительные страницы классических партитур.
«Рахманинов и Стравинский» на Яндекс.Фотках
И наоборот - сюита из "Жар-птицы" Стравинского (вариант 1919 года), которой открывали юбилейный концерт, прозвучала, с одной стороны, как совсем недавно написанное произведение (у "Жар-птицы" странное свойство - чем больше слушаешь, тем
Мы слышали самых разных "Жар-птиц", от предельно эмоциональных до намеренно путанных; светлановские оркестранты вместе с Юровским показали весьма фактурную "Жар-птицу", предельно тщательной выделки, на изысканной поверхности которой то там, то здесь вспыхивали разноцветные драгоценные камни и бриллианты.
«Рахманинов и Стравинский» на Яндекс.Фотках
Во втором отделении давали "Симфонические танцы" Рахманинова, превосходно срифмовавшиеся с сочинением Стравинского - та же самая новаторская простота/сложность, слегка затянутая в третьей части, выступила другим вариантом модернистской правды.
Рахманинова начали мощно и наступательно, провели первую часть на одном дыхании, вторая часть добирала и добрала остатки энергетики первой, третья слегка провисла, но к финалу ГАСО собрался и выдал мощную концовку.
Вот что важно: Стравинского отработали как цельное высказывание одной единственной, большой мысли [ну или дыхания] и это вышло главным сочинением концерта, после которого можно было и не продолжать; тогда как на итоговую трилогию Рахманинова дыхания не хватило.
Ну, или же мысли Сергея Васильевича оказались хотя и такими же кудреватыми, но гораздо менее протяжёнными.
И Вышло их не так чтобы много.
«Рахманинов и Стравинский» на Яндекс.Фотках
Исполнение "Жар-птицы" и "Симфонических танцев", устроенных по принципу субъективного лабиринта, соотносились как понятия "волшебное" и "сказочное", что, несмотря на тонкую семантическую разницу обладают, тем не менее, вполне осязаемыми показаниями, которые нужно уметь выбрать под своё настроение.
Ибо я даже не знаю, что лучше - "сказочное" и "волшебное"; ну, когда как.
Оркестр, кстати (очень кстати) превосходный, внимательный и чуткий, с одной стороны, сохраняющий верность светлановским традициям (играть в дискурсе как бы предельной объективности), но, с другой, с удовольствием и интересом следующий за Владимиром, которому музыкнты <и это видно> всецело доверяют.
Так что химия между коллективом и дирижёром состоялась, искра проскочила, теперь кажется, что иначе и быть не могло.
«Рахманинов и Стравинский» на Яндекс.Фотках
Между двумя этими разноцветными перламутровыми створками, так же, разместились два второстепенных опуса - "Поэма для скрипки с оркестром" Эрнеста Шоссона и "Цыганка" Мориса Равеля, в которых сольную партию исполнила аккуратная немецкая скрипачка Юлия Фишер.
Сопоставление Стравинского с Шоссоном и Равелем вышло не в пользу европейцев, сразу стала очевидной разница между первоклассной музыкой и просто хорошей, но не слишком обязательной.
Хотя и исполненной с превосходным чувством такта и стиля, уместным и ничем не напрягшим, но ведь [после энергетически затратных балетных эскапад] и расслабившим и погрузившим слушателей в сон, если и не золотой, то серебренный уж точно.
Добавить комментарий:
