Кратеры

Тут, ведь, что ещё важно: жизнь не стоит на месте и куда-то рвётся с поводка, мгновенно становясь законченным прошлым: приходя с прогулки, ты попадаешь внутрь совершенно нового мира (не скажу, что дивного, но, да, не перестающего удивлять).

То ли время мгновенно схватывается и цементирует (норовит зацементировать) следы своего присутствия в твоей жизни и тебя какое-то время назад, то ли это ты на флагманской скорости несёшься в ночь, ближе к подушке, минуя все промежуточные остановки…

Вот ты сидел сиднем и думал, что-то делал, что-то планировал, потом подошёл момент, когда нужно выйти наружу (хотя бы и до магазина, что только подчёркивает чистоту незавершаемого эксперимента), через какое-то время возвращается и что?

В таком случае медведь говорит Машеньке: «Кто сидел на моём месте?»

Никто не сидел, от чего, казалось бы, ушёл, к тому и пришёл, ан нет: жизнь наша постоянно подвержена каким-то вливаниям извне, уводящем мысль и все стропы сознания в целом куда-то ещё (сейчас, когда я пишу это, мне видится дождливая Усиевича с мокрыми деревьями и редкими прохожими, уходящими, уходящая в сторону Аэропорта, перекрёстка с улицей Черниховского и я не знаю что там, «в сторону центра», прошлое или будущее расположено), конечно, не линейно, но так, что в результате ты оказываешься словно на соседнем этаже.



Так мама, когда печёт блины, складывает их один на один, горкой и самый вкусный всегда – самый свежий, самый горячий.

Так, уезжая, ты оставляешь свой компьютер в том состоянии, каком юзал его последние, перед отъездом дни – те сайты, куда ходил и те тексты, которые писал – так вот за время твоего отсутствия все они приобрели устойчивую конфигурацию, окаменели, сложившись в один из твоих промежуточных автопортретов, которые более не отражают.

Уже не отражают, как люди, знавшие тебя пару лет назад: они, встретившись, даже не догадываются, что имеют дело с совершенно иным телом.

Обновляются не только нервные клетки и весь прочий механизм организма, но и круг дел и обязанностей, самому себе придуманный или надувшийся.

Электронная почта, звуки с улицы, блики на телеэкране, звонок телефона, запахи с кухни, голод или холод, влага или головная боль, мелькнувшая в глазах случайного человека, неожиданная (или, напротив, старая, давным-давно, казалось бы, жёванная-пережёванная) мысль – всё это сносит тебя через твою отзывчивость в сторону Черниховского. А то и платформы Красный Балтиец.

А то и в сторону Войковской и Волоколамки.

А то, вдруг, в Венецию.

Или Флоренцию.

Или на Урал.

Или куда-то туда, где нет пространственных характеристик: ощутимое движение есть, а пространства, хронотопа нет.

Вышел всего-то на полчаса, а теперь вновь на развилке между соединением с тем, что было (нужно ли восстанавливать прерванную нить железнодорожного сообщения с тем, что было) или же, смазав карту будня, начать наращивать мощности заново.


Какая из стратегий, в этом смысле, будет чётче соответствовать ощущению «наведения порядка», да и порядок ли это?

Округа постоянно отвлекает, но отчего?

Где оно зашито, «самое главное»?

Влияния не отнимают, но добавляют всего – мыслей по поводу и без повода, впечатлений, нуждающихся в структуризации, материальных носителей (альбом, вот купил, пятничные приложения, продукты, полуфабрикаты, вымок слегка и куртка, высыхая, стала тёплой почти как живая кожа), которые теснятся в прихожей спальни, у изголовья кровати – точно ты министр, и к тебе на подпись принесли десятки папок, которые некогда разгрузить.

Ну, или, учитель, вспоминающий перед сном, что ещё же нужно проверить «к завтрему» стопки две тетрадей.

Или находишь в холодильнике кусок забытого сыра, а его так свело, болезного, и осыпало, что вернуться в тот день, когда ты отрезал от него в последний раз, нельзя даже в воображении.

Тем более, что дни эти похожи друг на друга и складываются как блины, которые печёт мама. Мама-мама…

Не знаю, получилось ли мне передать то, что я хотел. Газеты желтеют, умирая внутри себя когда в них перебродит мнимая актуальность: в Интернете все новости кажутся свежими, даже если им сто лет в обед. Вот что делает с нами и нашим восприятием материальная оболочка.

Полезешь в телефон за одним, увидишь скопившиеся, сном в углах глаз, сообщения, мгновенно забудешь про цель, возникает новая развилка дел, новый маршрут, новая протяжённость.

Так же и с компьютером (а это вовсе радиационный могильник мотиваций) и со всем прочим: перед сном теперь только, разве, вспомнишь куда полез и зачем и невыполненные обязанности промелькнут верстовыми столбами, точно ты на всех порах, на всей скорости мчишь мимо них вглубь сна… вот уже и тоннель темнеется впереди… надейся и жди…

…в комнатах полумрак, уют копится на кухне, медленно распространяясь на уровне столешницы и стульев – на как табачный дым, если представить, что курильщик лежит на полу, пуская кольца в потолок, а все окна закрыты и движения воздуха в квартире никакого.