Москва колбасится: пятничная тахикардия

Внутри меня живёт крохотный, хлопотливый человечек; сначала я думал, что это птица в клетке, но теперь же птицами быть опасно, так что это человечек, конечно же.

Он просыпается вместе со мной или чуток попозже, но ещё не открыв глаза, начинает наводить суету, чистит зубы, долго плещется в ванной, поёт в клозете, смотрит в окно, высматривая погоду – и когда я наклоняюсь к подоконнику, он едва ли не скатывается к левому соску, стуча в него с другой стороны своими кукольными кулачками.

У него много забот, много дел; он великий труженик и гулёна: если работает – то до полного самозабвения (и тогда начинает пританцовывать), а если гуляет, то места ему мало и земли.
Точнее, меня.



Когда, вечером, я ложусь, он долго ворочается и всё никак не находит себе место, вьёт тёплое гнёздышко, пока я читаю или пишу и постоянно лопочет что-то не очень понятное.

Часто у него болит голова, лоб становится особенно твердым и, как телеэкран, увеличивается до рекордной диагонали.

У меня есть подозрение, что он смотрит новости по всем каналам, причём в триД и долби-стерео, дурацкие сериалы, обливаясь горючими (весьма горючими) слезами, а ещё любит джаз, рэп и что-то вовсе экзотическое.

Да… Музыку он слушает ТОЛЬКО В НАУШНИКАХ.