Профессионализация

Вот что меня всегда смущает - профессиональное становление. В кино всегда профессоров изображают этакими чудаками - чудаки-профессора имеют право на чудачество, они его как бы заслужили тем, что они - профессора. Ведь если студент какой, аспирант даже, начнёт чудачит, его же никто терпеть не станет. А чудакам-профессорам можно.

Потому что профессия уже давно растворилась в них, изменила химсостав их организма, сделала придатком. Поэтому ты к себе и привыкаешь, поэтому и становишься терпимым к себе и к другим - потому что находишь адекватную форму выражения своей непохожести - ты можешь что-то такое, чего другие не могут. Типа, должно греть.

Професисонализация... никак не могу придумать, хорошо это или плохо, добавляет или отнимает. Социальные компромиссы... вот Фаулз пишет, что это - хорошо, что это является главным источником свободы. Но если бы профессия занимала бы только нашу социальную часть нас. Но ведь мы же давно её едим и пьём.


Раньше я всё время отшучивался, что не переезжаю в Москву, чтобы не итти на поводу у своих текстов, не играть в игры мёртвых сущностей, не быть поэтом, чтобы не пить водку и не вакханальничать... но эти же самые тексты меня по иному догнали и всё равно навязали мне свой вымороченный образ жизни. Сижу ночами, ухожу из театра - всё из-за них, шлаковых шлаков.

Просто я не уверен, что профессионал - это я, что я - профессионал. Я всё время ловлю себя на желании хотя бы косвенно показать (доказать) собеседнику, что я и есть автор своих текстов. Жуткий синдром, вызванный тем, что со всеми своими редакторами я работал только почтой и по телефону. До смешного доходит: сидим с редактором в издательстве, правим корректуру романа, и я вдруг ловлю себя на мысли о том, что если я не отвечу на какие-то её вопросы, она может подумать...

Чудны дела твои, Господи, если ты есть.