| Роботы среди нас |
[07 Jan 2011|01:14am] |
Буквально выдохнул формулировку (в разговоре): Когда ты работаешь один дома - это не считается. Работа - это когда ты с чужими людьми соприкасаешься и что-то делаешь...
|
|
| В рабочий полдень |
[07 Jan 2011|05:12pm] |
В моем редакционном кабинете стоит шкаф, под завязку забитый книгами, доставшимися по наследству.
Чего здесь только нет! На вскидку вытащил Гослитиздатовские "Униженные и оскорблённые", 1946-го года издания, "Писатель и самоубийство" Г. Чхартишвили и толстенный том стихов Беллы Ахмадулиной.
В недрах осталась пара собраний сочинений, каталоги (например, "Сотбиса" и самой большой ретроспективы Олега Кулика), масса нарядно изданных переводных романов, которые, почти уверен, никто никогда не откроет.
Они сдулись с этой своей праздничностью, состарились в этом шкафу, задохнулись в темноте и в пыли, несмотря на ум и умы, вложенные в их написание и обнародования. Несмотря на моду и недосягаемость в совершенно недавние годы поздней советчины и тотального дефицита.
Эта импровизированная, ни на что не претендующая библиотечка, хорошее, зело действенное средство против писательского самолюбия.
***
Производственный цикл невелик, но стоять не велит. Странное, смешанное с удивлением, чувство выхода на работу в ситуации, когда вся остальная страна гуляет. Нежится под одеялом, отходит от отходника.
А погода, точно специально, дабы подчеркнуть нежилую сущность офисных помещений, выморозила коридоры и направила все ветры со стороны платформы "Красный балтиец" в окна отдела культуры.
Народу в коридорах и на этажах мало, и народ этот демонстративно вялый, сонный - пока новогодние каникулы в России не закончался все имеют право быть сонными и вялыми на законных основаниях.
За окном кричит благим матом пробегающая на цырлах электричка.
Зона отчуждения, зарубцевавшаяся возле моста, кажется, даже летом покрыта трупной корочкой, что ж о ней говорить сейчас?
"Кого дорогой этой белой на чёрных санках повезли?"
( писатель и самоубийство )
|
|