Война по расписанию
Предательство начинается с языка. Чудовищное слово "заложники" обезличивает похищенных людей, лишает их индивидуальности, превращает в многоголовое тело, которое тоже жалко, но меньше. Нет, чтобы воспользоваться более приемлимым "пленники"?! Хуже (уродливее) "заложников" только "инвалиды", от одного слова тут уже пахнет карболкой.

Поймал себя на мысли, что мне сейчас противны громко разговаривающие люди, тупые и прыщавые школьники, которым похрен. Поймал себя на том, что мне неловко смотреть людям в глаза - ведь они знают, что я знаю. А я знаю, что они знают. И ничего, живём, как раньше. Хотя где-то там - заложники. Хотя мы все - пленники: я не уважаю мюзиклы, но это не значит, что можно спастись в кинотеатре элитарного фильма, на симфоническом концерте или у себя дома. Лёжа под одеялом.

Тягостно узнавать о человеческой натуре нечто новое. Это же, типа, и обо мне, обо мне тоже новое знание - например, о равнодушии и безучастности, от которых уже за себя странно.