Башня Шухова. Эффект Руанского собора.
День влажно-простуженный, мокрый. Так бывает при лихорадке, когда повышенная температура спадает, на лбу выступает пот, и очертания тела очерчивает двойной контур. Снега нет, дождя, вроде, тоже, хотя обещают и снег, и дождь, но влажность возникает словно бы сама по себе, как собачьи какашки возле школьного сквера.

Каждый день хожу мимо Шуховой башни, и смотрю за изменениями, утром - одно состояние, вечером, когда возвращаюсь - другое. Сегодня я застал её врасплох в рабочий полдень. Структура её скелетообразна, пробита на вылет, сплошное вычитание. Именно поэтому, самое важное - не сама башня, но окружающее её небо. Башня, в данном случае, выполняет функцию привлечения внимания к данной-конкретной точке пространства, она стоит здесь для того, чтобы пробегая по клавишам механического пианино (дорога на службу), ты вскинул глаза и зафиксировал ещё одно состояние переменной облачности.
Тоже самое делает Клод Моне в серии с Руанским собором, растворяя его в выхлопах дня. Руанский собор плотен как зачерствевший кекс, но если смотреть на картины Моне - он выходит как та же самая Шухова башня, вписанная как минус-пространство в большой и жирный плюс подвешенных вокруг неё йогуртов и сливок.