Пол Остер "Нью-Йоркская трилогия" (1)
Все романы Пола Остера про одно и тоже, про «выпадание»
и «вненаходимость», которые категорически нужны человеку. С персонажами Остера
случается некоторое событие (серьёзное потрясение, личная драма), от которой
начинают ответвляться ростки самых разных следствий-последствий. Причём, растут
эти побеги не только в будущее, но и прошлое. Вскрывается бездна совпадений и
предзнаименований, символических (трагических и счастливых, но, чаще, всё-таки,
трагических) совпадений, с помощью которых человек познает себя. Точнее, ему
кажется, что познаёт, потому что только смерть и может расставить все акценты
(об этом говорит кто-то из персонажей «Трилогии»). Остеру важно замесить густое
вещество жизни, вывалить на читателя массу иллюстративного и событийного
материала, который начинает восприниматься как череда знаков. Впрочем, любая
череда чего бы то ни было, воспринимается как знаковая если смотреть на неё
отстранённо, с некоторой дистанции: наблюдатель обречён осмыслять увиденное
(прочитанное) и хотя бы поэтому наделять то, что происходит хоть каким-то
смыслом. Закручивается семиотическая карусель, которая (как кажется) должна
вывести к общему знаменателю. Так уж приучены читатели романов – сложить сюжетный
пасьянс и чётко расставить акценты в финале. Но Остер всегда бежит этой однозначности,
как бы забывая поставить вторую скобку. У него всегда в конце гуляет ветер, и
многоточие трепещит на ветру, как флажок... Конструкции Остера принципиально
открыты, лишены рифм и симметрии (хотя, при желании, их легко можно отыскать, я
сам несколько раз занимался этим на примере романов «Тимбукту» и «Храм Луны»).
Параллельные прямые (персонажи и фабульные приключения) тянутся им через весь
текст, но они обречены не пересекаться. Иначе выйдет совсем уж искусственно.
Конструкции романов Остера далеки от правдоподобия (однажды я уже писал, что в
этом и заключается его писательское ноу-хау – каждое событие, если его брать отдельно, выглядит
достаточно правдоподобным, но когда все они нанизаны на один шампур, плотность
происходящего кажется нарочитой), поэтому симметрия и должна отсутствовать, ибо
все эти фабульные перекосы придают придуманному ореол правдоподобия.
Искусственное искусственного Пола Остера не интересует, куда важнее намечать
сады разбегающихся тропок – чтобы читатель, свободный в своём чтении,
прокладывал эти тропки в реальности уже сам.