Трилогия
Первый раз они собрались в белом подвале, похожем на морг. Было много длинноногих девушков в изжелта-желтых майках, пакеты со спичечными коробками, истошно работавшие кондиционеры. Они пили вино и презирали технические накладки, потому что решили обходиться без них. Никакого ажиотажа, просто Лимонов в первом ряду и ощущение звёздности, похожее на изжогу. Журналисты, да. Фоска с изменившимся лицом. Банкет во втором зале. Шабуров и Мизин в качестве приглашённых звёзд, Бартенев, кто-то ещё. Почти не говорил, просто торговал печальным лицом всезнайки. Спрашивал у Клеха - не стыдно ли. Клех многозначительно молчал. Каждый читал за себя и только за Темирова читал ББ, потому что все были, все были рядом. Так начинался разбег.

Второй раз собрались в красном подвале, чуть попозжа. Было много маленьких девушков с горящими глазами, вообще было очень много народу, жадно пившего (и выпившего) весь воздух. Катя застряла, не могла вытащить пробку. Ксения была уже далековатенько. И только АМ (как I am) был снова рядом - а он всегда и будет со мной рядом, все три раза. По левую руку, так уж получится. Невначайно вышел аншлаг, даже переаншлаг, Маша постаралась? Поэтому читал за Катю, ББ читал за Ксению-Василису и за АМ, АМ читал только за себя, гордый и подозрительный. За Вадика читала ТВ, у них инициалы совпадают, она имела на это право. ФОска не пришла, пришла Жопа. Чуть в стороне пил пиво Юрка. Левкин. Фома потом пришёл на банкет. А я не банкет не остался, у меня отец приехал. В москве уже включили жару, мы не гуляли, просто дошли до метро: воздух был выпит ещё внизу. Здравствуй, поколение, младое и незнакомое, ты думал, у тебя ключи от мира? Вот уж хуй, вот тебе весь хуй до копеечки, мы чужие на этом празднике своей жызни, алчушие подлинности, заслужившие ЖЖ. Большая удача, к которой имеют отношение сразу все.

И в третий раз они собрались с тихом и холодном подвале, закинув невод и получив нечаянную отдачу. К тому моменту уже все умерли, осталась одна Таня. Точнее, только АМ и мы с ББ, отдувавшиеся за всех. Глеб, накануне перечеркнувший океан, хотел быть недовлен, но его успокоили, вытащив дискуссией. Сначала все читали за всех - я за Вадика, ББ за Ксению и АМ, АМ за себя и за того парня - Катю. Катя не ришла, Ксения уехала, Таня не дошла. Так и хороводились, а тексты попадались все большей частью со словом "хуй" и трудно было поднять глаза. Ситуацию коренным образом изменила подсадка, которая не выдержала текст АМ "Самка русского писателя" - про минет (я объяснил АМ, что прошлая тусня была в рамках ЖЖ, а эта - сугубо академическая, то есть "отмывать будем с точки зрения литры". "Ах, литры, сказал Имморалист, ну тогда я буду читать свои самые гнусные тексты..." Ну, да, как Пьерро, не сказал я). И тут, когда он начал читать про минет, какая перголиднозть встала и начала кричать: Вы что тут делаете? Вы что тут слушаете? Она обращалась сразу ко всем слушателям. Она, видимо, просто шла по книжному магазину "Букбери" и просто зашла послушать духовности. Потом она обратилась к АМ: - Да ты извращенец, трясун и говно... Потом её чувства зашкалили, она выкрикнула "Припизднутые вы все" и убежала. Все рассмеялись, захлопали, даже корреспонденты какого-то японского телеканала, вечер перетёк в плоскость спокойной академической дискуссии. "Сколько ты ей заплатил?" - спросил я ББ, который блаженно улыбался по правую руку (по левую же, как я уже грил, сидел АМ) Но по его блаженности я понял, что он ей нисколько не заплатил. И тогда шлюзы пали, посыпались вопросы про смерть автора, симулякры и дискурсию. Глеб остался доволен. Вот и мне показалось, что это был самый лучший вечер из трёх. Самый спокойный и уравновешенный. Продуктивный. Как жалко, что вас не было с нами.

Отец уже приехал, его не нужно было встречать. Я возвращался обезвоженный, жара кусала меня за пятки. ББ удалось невиданное: трижды вытащить меня наружу, заставить говорить, наводить суету, организовывать, выкрикивать в микрофон "Автор жжот". К третему разу я шутил, балагурил, дискутировал, вспоминая Люлю и Пелевина. Я был кем-то другим, существом из "Энциклопедии вымышленных существ" Вадимуса, картофаном, например. Шумайкин вспомнил Борхеса, а потом наступил полный Линч. В лифте не было света. Очень интересное ощущение, когда в лифте ничего нет, даже чёрной кошки. Качает как на барже, на барже, куда я повадился ходить в последнее время (там чудеса, там Левкин бродит, забродивший от жары). Возле самого подъезда я начал обгонять высоченную блондинку с ногами от головы, классическую блондинку в мини и её спутника, высокого и седовласого, ей подстать. Услышал обрывок разговора. Она говорила: "цикл рассказов из десяти частей, монотонность приёма, к десятому тексту устаёшь..." Он отвечал ей: "Разрешите саморепрезентацию: я тоже писатель..."

Наутро по всей Москве не было электричества. Грузились только "Топос" и "ЖЖ", работала только аська. Я знаю, кто съел всю электроэнергию. Чубайсы тут ни при чём.