Комнаты
У Радуловой не поднимается ведро. Вчера поднималось, а сегодня нет. Радулова в недоумении: отчего так? Ведь вчера же оно поднималось? Очень важно поднять ведро, так как под ним лежит зажигалка. Без зажигалки нельзя зажечь поминальные палочки и сжечь волосы. Если ты не сожжёшь волосы, не проступят иероглифы. Первое пространство содержало меньшее количество тайн, но было самым интересным,потому что оно было первым. Был азарт. После пространства с телефоном и пространства с радио азарта не осталось. Не осталось ничего, кроме усталости, высосанного мозга и слезоточивости. Странное ощущение опустошённости, ведь, казалось бы, экая малость. Ну, сны в стиле Линча, но похмелье-то откуда? Не даёт ответа. Сначала цифры не напрягали, было весело, был азарт, перекидывались азартными репликами, поддерживали друг друга, потом даже и спортивной злости не осталось, выдохлась как спирт. Когда я понял, что цифры правят бал, сдулся и я, с цифрами у меня напряжёнка, не то, что с буквами. Но Арка ещё сидит и прикладывает иероглифы к точками на схеме, а Лена даже умудрилась поднять скелет, она дальше всех сидит, ей виднее, форель упорна и добъётся, добъёт, а мне сломала клаустрофобия замкнутости и ещё музычка эта, пропитывающая своим послевкусием комнату, въедающаяся в полузашторенные шторы. Мама, мама, что мы будем делать, мама, мама, что мы станем пить? Снова глазницы рассвета, снова рассвет, знаешь, мы выключим музыку и заберёмся под одеяло, мы прижмёмся друг к другу усталыми лбами тараня то плечо, то позвоночник. День прошёл, и хрен с ним, под подушкой, под подушкой лежит сладкая ватрушка. Посадочные огни. Ты вернулся в свой город, знакомый до слёз, в лучший город земли, здравствуй!