Это не метафора
Уже пару дней хожу в Госкино смотреть фестивальные фильмы. Маленький зал, знакомые лица. Мой третий фест. Раньше писал ежедневные колонки. Помню, как сейчас, тема одной из них была про границы. Мол, многие фильмы феста рассказывают о границах, находятся на пограничье, эстетическом, социальном и тд. Люди как границы, страны, в которых они живут. Нынешние фильмы показывают, что все границы стёрты, камера внедрилась под кожу.

Из-за "Догмы", задавшей новую моду. ДроЖЖащая камера. Вопиющий документализм. Человек, находящий смысл в постоянном фиксировании себя или своих близких. Так проявляется богооставленность: нет больше заинтересованного в тебе взгляда. Никто более не знает, какой ты хороший. Не ласкает взглядом. Не устанавливает ограничений. Помню, как первый раз поймал эту мысль. На фильме "В постели с Мадонной". Он был стилизован под документальный. Мадонна, находясь на пике славы и финансовых возможностей, оказывалась заинтересованной в таком, пусть фальсифицированном, но подгляде. Слепота непереносима. Равнодушная природа равнодушна. Нужен, нужен взгляд, который поймёт. Оценит и расставит по местам. Нужна система зеркал, отражений. Отравлений отражениями. Человек более не самостоятелен. Человек так эмансипировался (читай ослабел), что не хочет дожидаться собственной смерти, расставляющей точки. Возникает возможность промежуточных выводов, остановок в пути. Стоп-кадров. "Догма" всем развязала руки. "Догма" совпала с очередным витком эмансипации. Эскалации индивидуализма.

И вот - с одной стороны гламурный, отполированный Голливуд, с другой - театрализованный арт-хаус, захлёбывающийся в своей ненатуральности, искусственности, искустности ("Мост искусств") и вот этот документализм, вербатум, вербатим ("Дыра в сердце", "Проклятье"), ковыряющийся в помойке человеческих отбросов, оставляющий удушливое послевкусие. Ну, да, на горшке можно снять любого. Любой на горшке будет смешон или нелеп. Неприятен. Есть время для песен, а есть для молитв. Если камера карающего взгляда (Гамлет) застаёт тебя за молитвой, то ты, подобно Клавдию, попадаешь прямиком в Рай. Прикол, но мы все занимаемся сексом. И мы все не видим себя со стороны. Это очень важный для меня вопрос, который я пытаюсь решить, когда смотрю подобные фильмы - в какое говно тебя пытается окунуть автор: в своё собственное или в наше общее,общечеловеческое.

Тут возникает такая сложная диалектика. С одной стороны, автор вопиет, что это же мы, мы все такие, слишком человеческие. С другой, выставляет своё нутро на всеобщее обозрение и твоё чувство элементарной гигиены встаёт на дыбы: мол, у меня не так, у меня иначе. Но, с другой, если цепляет, значит, это есть и в тебе. Есть, конечно, есть, что ж я не человек, что ли? Но - ведь и правда, не так, иначе, по другому. Хотя хрен его знает. Я тоже слаб, тоже нуждаюсь в подпорках. Тоже не доверяю незапечатлённому. Хотя протест против документальности (раньше её точнее называли чернухой) растёт. И был всегда. Потому что сгущать краски не дело искусства. Искусство - это то, чего нет и не может быть в действительности. Искусство - это не жизнь. А то, что есть в жизни, мне его и в жизни хватает. Искусство должно быть такой неправдой, в которой оказывается больше правды, чем в слепом и тупом копировании. Типизация всегда есть неправда, но сколько из неё можно узнать нового, а?

После просмотров не хочется смотреть выходящим вместе с тобой из зала. Нырнуть в метро, где смотреть на обычных людей, которые не открывают тебе своих бездн. Да, они (едущие рядом с тобой) такие же, из плоти, как и в кино, но их монологи звучат внутри черепных коробок. Представьте себе целый вагон внутренних монологов. Обманчивая тишина. Обманчивое молчание, потому что каждый из тех, кто рядом - говорит, говорит, говорит...