Сонница
Тело просыпается, когда мозг погружается в сон. Сон и есть естественное состояние организма, который ведёт себя раскованно и ничего не стесняется, зря что ли считается, что если человек храпит, значит он расслабился. Можно только гадать как вёл бы себя человек, если бы не постоянная железная маска мозга, если бы не эти стальные щупальца во всех конечностях. У тела своя жизнь идёт, но мы её не видим, человеку не дано видеть себя спящим. Поэтому жизнь тела от нас сокрыта, о ней мы можем только догадываться, да и то только когда организм нам об этом напоминает.

В сердце зесела заноза и я пытаюсь представить из какого она сорта дерева. Чёрная, блестящая, видимо, отполированная неизвестным умельцем, более похожая на зубочистку, теперь в заведениях появились зубочистки с ментоловыми наконечниками, пустячок, а ведь кто-то додумался. Почему то после зубочистки, зудящей возле сердца, вспоминается калода игральных карт, стилизованных под "Алису", какие-то чётки, карандаши, ручки... Всё это пузырится в уголках глаз и возле незрящих радужек, пока ты отходишь ко сну, проваливаешься в сон, словно ныряешь в воду или входишь в женщину - то есть, меняешь агрегатное состояние окружающей среды с сухого на влажное, с холодного на горячее, распаренное, в сон же входишь как в расширенное пространство, где воздуха всегда больше, чем в жизни.

Я думаю о слове ПИЗДА, об этом "З" в середине, зудящем и звучащем, истекающем влагой, и об утвердительном окончании (отказать невозможно), рифмующимся с последним словом из "Улисса" (и поэтому в русском изводе более точное), и о первых двух буквах, напоминающих о бесконечности, заводящей в даль светлую (или темную), за которой встают и колышатся лобки (если они, конечно, не бритые, кому как больше нравится). Но по краям кудрявятся слабые фонетические обмылки, а само слово делает именно звук "з", он как клитор торчит посредине и дразнится. Точно так же, как слово ВЛАГАЛИЩЕ делает предпоследнее "Щ", в котором заключена вся процессуальность, трение слизистых оболочек, протяжённость, проникновение и вовлечённость вовнутрь. Понятно, что "влага", понятно, что "идолище", а так же много еще чего такого, о чем грустно вслух. Я не про это. Я же про беспокойные согласные, что возникают сгустком смысла, заставляя даже непонимающего язык владеть этим самым языком.

Тело живёт именно во сне. После пробуждения оно оказывается задавленным разумом и стоит как бы на месте, его задача теперь - производить как можно меньше действий. Привлекать к себе как можно меньше внимания. Значит, оно и стареет во сне (если живёт во сне), несмотря на то, что, вроде бы, у спящего все процессы жизнедеятельности заторможены, однако ж, вот такой оксюморон, именно во сне тело меняется больше всего, сначала растёт, потом стареет. Во сне приходят и уходят болезни, наступают выздоровления, не случайно самым смертным считается час между 4 и 5 утра. Возможно, мы именно поэтому (из-за подсознательного страха риска умереть под утро) и засиживаемся до утра, кажилимся, разлепляем уставшие глаза, но не сдаёмся на милость победителю Морфею. Это история про двух существ, живущих в одном существе, каждое из которых бодрствует когда другое почивает, и, кстати, ещё никто не понял, какое из них важнее. Просто про одну жизнь мы знаем очень много, а другая совершенно сокрыта от нас, точно это и не мы вовсе. А еще говорят - знаешь ли ты себя? Да как тут узнать, как тут узнаешь, когда из той, второй (первой?) жизни тебе подкидывают лишь занавешенные картинки сновидений, которые, к тому же, ты видишь заресниченными (читай, подстриженными) глазами?! Сновидения как путеводитель-приложение к "Афише" с чёткой задачей окончательно спутать тебя с толку. Возможно, тайна человека начинает раскрываться (приоткрываться), когда ты видишь его спящим. Вот, собственно говоря, для чего и нужно спать вместе.

Но тело думает спинным мозгом, оно живёт, хочет и спит, спит, когда мы бодрствуем. Спит, но не отдыхает, потому что мозг не даёт. А потом, когда ему, вроде бы, нужно и можно отдохнуть (когда мозг во сне), оно начинает жить, то есть, стареть. У тела есть своя память, вот что важно! Именно поэтому, особенно с возрастом, так трудно пробуждаться. Точнее, вставать. Потому что труднее всего, конечно, пробуждаться в детский садик или в школу, когда бесчеловечно темно, а когда ты взрослеешь, ты же уже научаешься безропотно вставить, сносить это оскорбление пробуждением, но встаёшь. Так вот чем старше становишься, тем вставать тяжелее. Раскачка тяжело даётся. Утро, несмотря на всю его романтику и душеподъёмность, самое трудное и тяжёлое время суток. Это единственное время суток, которому отдаёшь отчёт, о которое спотыкаешься. Потому что выныривает из сна мозг, а тело остаётся "прежним", чуть-чуть постаревшим, а, главное, за ночь вспомнившим о том, что было раньше. Обо всём том, что было с ним. Во сне тело становится собой, совпадает со своими ощущениями, со своим точным состоянием. Память сознания умозрительна, память тела конкретна, она отзывается тяжестью и соплями, противной мокротой, которую невозможно отхаркнуть с первого раза, измученными органами и этой зубочисткой в сердце. Но стоит почистить зубы и... Впрочем, мозг берёт своё, начинает брать чуть раньше. Много раньше -с самого что ни на есть пробуждения. Всегда завидывал людям, которые долго не могут проснуться, не сразу соображают, где находятся (Лена у меня такая). Мой мозг включается за мгновение до того, как я открываю глаза. Это напоминает то, как загружается комп. Я даже игру такую сам с собой играю: нужно поймать первую мысль, пришедшую после пробуждения. Чаще всего это бывает мысль о том, что нужно поймать первую, после пробуждения мысль. На самом деле, эта игра нужна мне для другого. О том, чтобы не вспомнить первым делом о том, о чем, на самом деле, я вспоминаю, но делаю вид, что не вспомнил.

Есть такой старый анекдот:"Доктор, а я всегда о ней думаю". Пациент имеет ввиду ПИЗДУ. Я, когда вспоминаю этот анекдот, всегда имею ввиду СМЕРТЬ.