Погружение в сон осенью чревато возвращением уже в другую страну. Мы мало ценим настоящее. Между тем, погода заблудилась, подзатерялась в атлантических циклонах, вот и даёт передышку. Это как добрый старый умирающий родственник, умирающий не скоропостижно, но после долгой и продолжительной - чтобы близкие успели подготовиться, сгруппироваться. Смириться. Дом мой идёт через рифы и дожди, огибает рифы и полуострова. Сегодня в кафкианском сне я тщился вспомнить номер таниного телефона. Мне снилось, что я вернулся и хочу встретиться, но цифры не даются. Метнулся к записной книжке, к заветному блокнотику, ан нет. Кажется, проснулся в усилии вспомнить.

Ну, да, не взлетим, так поплаваем. Медленное, поступательное движение через воздушный океан. Постепенность мирволит замечанию изменений. Такое ощущение, что вот есть пробоина и мы каждый день погружаемся на несколько см в холодную воду. Темную и непрозрачную - как те сны. Сны тоже вытягиваются и становятся глубже. Безысходнее. Такие вот колодцы, на дне которых вода собирается, но всё никак не может собраться. Странный город Москва - от назойливого изобилия невозможно спрятаться - агрессивно очень. Но если тебе в этом разнообразии понадобится что-то конкретное, то окажется, что ничего нет, куда не кинь. Солнце заглядывает, нужно всё бросать и идти на улицу. В такие дни хорошо мыть окна, варить варенье или гулять влюбленным по парку, ощущая, что баржа опустилась ещё на несколько см.