Дело о Чердачинске
Дело в том, что в Челябинском горсаду имени Пушкина стоит два памятника поэту Пушкину, один напротив другого. Один из них, который романтический бюст с длинными пальцами и шевелюрой, примерно мой ровесник, другого, посаженного на скамейку, воткнули недавно – к очередному круглому юбилею великого поэта. Так они и разговаривают друг с другом под сенью ясеней, под скрип каруселей и шум пивных точек.
С монументальной пропагандой в этом городе всегда было странно. Затейливо. Ещё у Довлатова встречается байка о Ленине, стоящем на площади Революции с двумя кепками в руках. Кажется, и Гришковец проходился по этому же поводу. Де, стоит вождь челябинского отлива и, если верить логике указующего перста, призывает штурмом брать винный отдел Центрального Гастронома.
Вот уже и винного отдела давно нет, и Центральный Гастроном утратил судьбоносное стратегическое значение (особенно после того, как под площадью вырыли котлован и впихнули в него торговые Никитинские ряды), а порядок с украшательством так и не наведут. Власти, методично уничтожая остатки исторической одноэтажности, тем не менее, продолжают украшать центр бронзовыми болванчиками. Особенно любят здесь, почему-то, композиторов. Чайковского, например. Или Глинку, который никогда здесь не был. Или же Прокофьева, выступавшего в местной филармонии всего один раз.
А ещё в городе есть мемориальный танк и, в другом месте, танкист, вылезающий из танка. И Курчатов, клинообразной бородкой похожий на ассирийского божка. И Орленок, про которого песню сочинили и парочку несмешных анекдотов. И даже «Сфера любви», к которой ныне привозят молодожёнов. Несколько лет назад нашумела инициатива мэра, принявшего программу строительства то ли 60ти, то ли 80ти фонтанов. Их теперь в городе как гуталина. Мэра переизбрали, а водяные струи так и шуршат, украшая фонограмму короткого уральского лета.
Пиком скульптурной активности стала очередная перестройка местного Арбата, на котором разместили десятки фигур непонятного назначения – от лысого Розенбаума до неопознанного саксафониста. Вся эта бронзовая мелочь рассыпана по нескольким улицам исторического центра (того, что от него осталось), ведь спальные районы в Челябинске так же неухожены и неприглядны (однотипны и монотонны), как и в других российских городах.
В основе города лежит крест. Главный проспект Ленина перпендикулярен Свердловскому проспекту. На медленно расплывающийся в разные стороны крест похожа и сама челябинская область – с горно-заводским районом на северо-западе до казахских степей на юге. Здесь, кстати, недавно местные краеведы нашли родину Заротустры – откопав круглый город Аркаим, старший Трои на три тысячи лет.
Крепость Селябы (по-башкирски «яма») была заложена Татищевым в важном месте силы. Ну, граница Европы и Азии – это понятно. Но ведь ещё по городу проходит разлом восточно-сибирской платформы, так что можно сказать, что Челябинск одной ногой (начинающейся сразу после железнодорожного моста через улицу Российскую) в Сибири находится.
Это я к тому, что раздвоенность эта географическая очень хорошо чувствуется. Сидение на двух стульях – вполне челябинская планида. С одной стороны, «да, скифы мы, да, азиаты», но с другой – вполне европейские жители с приверженностью либеральным ценностям. Именно здесь новый российский герб, с двумя торчащими в разные стороны головами, не выглядит преувеличением.
Челябинцы имеют собственную гордость – даже прогноз погоды на местных телеканалах начинается здесь с того, что «в столице Южного Урала идёт дождь». Если, по незнанию, вы станете называть соседский Екатеринбург «столицей Урала», вас вежливо, но настойчиво поправят. Де, Ебург, конечно, столица, но только среднего, понимаете, среднего Урала, ибо на Южном Урале есть своя собственная, практически полуторомиллионная, с перманентно строящимся метро. Такой себе незаметный со стороны спор остроконечников и тупоконечников, придающий местной политической элите незамысловатый драйв.
Между прочим, важное для местной телепрограммы уточнение. Ведь в «погоде» на федеральных каналах про Челябинскую переменную облачность рассказывают крайне редко, чаще всего отделываясь бегущей строкой.