Дело о новом Пелевине
Дело в том, что если вспомнить о том, что вампирство (об этом программная песенка дуэта «Pet Shop Boys» с альбома «Night Life») – есть метафора гомосексуальности, адаптированной «светской» поп-культурой, то тогда становится очевидным, о чём, собственно говоря, рассказывает «Empire V» новый роман Виктора Пелевина.
Его персонаж Рома оказывается избранным в члены тайного сообщества, которое особенно не светится в реальной жизни, но, тем не менее, имеет все атрибуты серьезной власти. Специальные учителя помогают Роме осознать разницу между «гламуром» и «дискурсом», тоже ведь вполне себе меньшевистскими радостями, а потом выпускают неофита в жизнь.
Иной раз тексты говорят больше, чем хотели бы сами авторы. Так уж получается – современное искусство обладает повышенным уровнем саморефлексии. Нужно лишь внимательно следить за тем, что, на самом деле, хочет сказать автор. Несмотря на мегатонны информационного мусора, из которого Виктор Пелевин строит свои последние тексты.
Сюжета в них, как правило, не так уж и много. Главными манками и двигателями чтения оказываются остроумные обыгрывания и пародирования остро актуальных реалий, из которых Пелевин выстраивает ласточкино гнездо очередного текста. Фабула заменена скачкообразным движением от хохмы к хохме, текстуальным КВН, которого с каждой новой книгой все больше и больше.
Я не говорю, что это плохо (или хорошо), но так есть – Пелевин нового времени (водораздел, вероятнее всего, происходит после романа «Поколение П») оказывается вариантом рекламных реплик «Русского радио», в основу коих положена низменная энергия каламбуров. И можно только догадываться каких титанических усилий стоит писателю пропускать через себя весь этот информационный спам, переполняющий нынешние времена. Что ж, «какое время на дворе, таков мессия»…
Пора сказать, что главный талант Виктора Пелевина – фельетонный. В этом смысле, писатель оказывается не только наследником иронических бытописателей советской эпохи (вспомним ли мы фельетонистов из «Правды» или из «Крокодила»), но и всей мировой традиции бичующей общественные нравы, идущей от Свифта и Дефо.
Один из последних сборников Пелевина, объединявший разрозненные эссе, показал, что в жанре лаконичного высказывания (когда нет необходимости украшать текст связанным сюжетом) ему просто нет равных. И такой очеркист (колумнист, фельетонист) сделал бы честь любому СМИ. Если бы, конечно, самый известный современный русский писатель снизошёл бы из заоблачных дзенских высот к самой что ни на есть злобе дня.
Ан нет, миссия ВПЗР (Великого Писателя Земли Русской) даёт возможность говорить с современниками только в одном единственном жанре – жанре романа. Что Виктор Пелевин и делает. Однако, для того, чтобы набор мгновенных полароидных снимков стал чем-то большим, чем связка фельетонов, необходим сюжет. Хотя бы и внутренний, подспудный. Необходима личная драма, которая бы и выводила череду остроумных и ярких замет на какой-то новый уровень. Дзен-буддизм очень подходит на роль главной идеологии творчества Пелевина, однако, на драму не тянет.
Гомосексуальные мотивы наиболее ярко возникают именно в последнем периоде творчества писателя, объединяя «Диалектику переходного периода», «Священную книгу оборотня» и «Empire V» в трилогию. Если вспомнить, что начинал Пелевин как фантаст, нельзя не отметить ясности и чёткости сюжетных приключений в книгах, написанных им по «Чапаева и Пустоты». Симметрия и отыгрывание всех тем и лейтмотивов отныне меняются на сыроватость и невнятность, словно бы призванную зафиксировать душевное смятение, царящее в одной, отдельно взятой писательской душе.
В «Диалектике переходного периода» гомосексуальность возникает как нечто внешнее, относящееся не к протагонистам сюжета (да и нет его в этой дробной и разбросанной книге), но к персонажам издательского мира. Мира, с которым наиболее успешный в коммерческом отношении «серьезный писатель» связан кровными, можно сказать, узами.
В «Священной книге оборотня» гомосексуальный конфликт выходит на новый уровень. Описывая историю любви бессмертной лисы А-Хули к оборотню в погонах, Пелевин явно ассоциирует себя с лисицей, переживающей серьезные душевные переживания. Не зря в одном из интервью, Пелевин говорил о том, что во время написания этой книге ему грезилось, что по его (!) клавиатуре бегают именно лисиные лапки.
Мощное личное переживание, драйв преодоления которого помог стать «Священной книге оборотня» одним из самых пронзительных пелевинских текстов. Пронзительных и личных текстов писателя, демонстративно дистанцированного от того, что он пишет, писателя, отчего-то чурающегося публичности, но шифрующего в своих текстах не только нашу общую историю.
И вот теперь книга о вампирах. Пелевин очередной раз ставит эксперимент над простыми читателями и экспертным сообществом. Роман появляется в сети и распространяется со скоростью света. За исключением истории романа Сергея Минаева «Духless», я не могу вспомнить столь действенной и экономной рекламной компании.
Теперь, когда представители издательства «Эксмо» официально подтвердили авторство Пелевина, можно успокоиться и начать просто жить. Однако, до тех пор пока авторство его было под сомнением, игра с анонимным текстом разделила пользователей блогов на две части – одни с пеной у виртуального рта доказывали, что автор книжки о вампирах – Виктор Олегович, другие, умозрительно ухмыляясь, авторитетно заявляли о подделке.
А если бы и вправду подделка, как решила Виктория Шохина, критик из «Независимой газеты»? Такого «обнажения приема» мы ещё не знали. Представьте только на миг неизвестного дебютанта, к тексту которого приковано столь мощное внимание только потому, что есть версия о причастности к написанию самого Пелевина… Теперь-то уж точно, кем бы ни был автор, списка бестселлеров не миновать. А если это сам Пелевин, как нам объяснили в издательстве?
Ну, тогда уж точно – будет людям счастье, ибо все, кто прочитал «Empire V» в сетевом и незаконченном варианте (издательство гарантирует, что в книжном издании многое может поменяться – сюжетные линии, какие-то реалии, а, возможно, и финал) срочно ринутся в книжные магазины за окончательным вариантом нашумевшей новинки.
И даже если, как нам пообещали в издательстве, роман будет существенно доработан, что-то подсказывает мне, что его главный посыл (из-за которого в пелевинском авторстве сомневаться не приходится) останется неизменным.