Дело об отсроченной справедливости
Дело в том, что родители живут без колбасы. Совсем. На втором этаже в унитазе вода теплая (из-за полов с подогревом). А вот гулять тут негде. Вечером вышел на моцион, а он у меня всегда по одному и тому же маршруту, совсем как троллейбус. По Железной доходишь до Промтоваров и идёшь по Кузнецова мимо школы № 97, остатков стадиона, мимо салона красоты "Амазонка" и полуподвального бара "Карибы" в сторону Ширшневского водохранилища, обязательно сворачивая у общежития (напротив остановки "Общежитие"), чуть не доходя до бывшего ДК, в котором теперь казино. Одна и та же дорога зимой и летом. Одни и те же мысли. О детстве, прошедшем вот здесь же и о том, как всё здесь изменилось после детства. О зелёной обезьяне, которую нужно бы забыть. О тебе и обо мне тоже. Сегодня решился пройти чуть дальше, дошёл до фабрики глухонемых, которая стоит в основании нашенской Печёрской. В детстве мне казалось (возможно сон был или видение, dreams), что на месте фабрики высится высоченный католический храм, какая-то таинственная готика с некоторым избытком складок и подробностей, целое Зазеркалье с изнанки Храма, целая архитектурно-мистическая утопия - теперь такие в виде задника рисуют в фантастических триллерах и оживляют с помощью компьютерной графики. Но в реальности было не так - пришли люди и поставили глухой бетонный четырёхугольник (через дорогу психбольница, куда съезжались лечиться от алкоголизма со всего бывшего СССР), освещённый теперь мощными лампами, которые дают мощные тени. Странное место с автомобильной стоянкой там, где раньше по весне разливались вешние воды и мы там бродили в резиновых сапогах (на уроке рисования однажды я изобразил это место, получив пятёрку) и заправкой на месте коллективных картофельных полей - то есть жилплощадь посёлка оказалась урезанной, лесные насаждения ампутировали как правое лёгкое; дома, казавшиеся монолитом непреступным Чужого ныне разрознены и шатаются зубами чукотского оленевода. Здесь нет запустения - все деловито обустраивается, просто стало раз и навсегда украденным, не моим.

Снег в этом сезоне это так модно, так гламурненько. Метеорологи предсказывают самый тёплый год в мире. Если начиная с первого января вести подробную летопись, припущенную петляющим сюжетом, то после можно издать книгу под таким же названием - "Самый тёплый год".

Весь день читал том "Народная проза" из "Библиотеки русского фольклора". Много думал над разделом "О божьем суде". Все отрывки здесь оказываются вариациями на темы видимости и кажимости, чистый Линч с его совами. Иисус каждый раз совершает поступки, логика которых ускользает. Богачу отправляет дополнительную бочку денег, а мать, удушающую нежелательного младенца благословляет. Потом оказывается, что сколько было денег, столько богачу мучений на том свете. А убивица ребенка будет потом всю жизнь мучиться, вот он её и благословляет на мучения. И не крест он каменьями , оказывается, сбивал, а нечисть, бесов, окруживших церковь, отгонял. Ну и в таком же духе. Загадки и их неправильные, а затем правильные интерпретации составляют основную массу текста. Это, вероятно, для рассказчика самое интересное, потому что восстановленная справедливость и правильность [праведность] возникают лишь в финале и проговариваются скороговоркой для приличия. Раз уж жанр требует. Чтобы маркировать окончание рассказа. Зело напоминает методику построения детективного сюжета, из этих самых легенд, вероятно, и выросшего. Правда, уже не на русской почве. Очень даже душеподъёмное чтение, увлекающее краткостью и точностью изложения. Захотелось научиться писать так же ёмко, сжато и не цветисто.