Дело об Евровидение
Дело в том, что каждый раз зарекаешься смотреть эту хрень, но каждый раз влипаешь намертво. Такое ощущение, что другие каналы, избегая конкуреннции, предпочитают ничего не ставить. Даже если обычно ты не смотришь телевизор, то когда случайно включаешь, попадаешь на какое-нибудь бесноватое голосование и залезаешь под одеяло с семечками в кулачке. В меропориятии этом нет ни логики, ни смысла, один только извечный российский патриотический надрыв - победить любой ценой. Странные у нас привязанности - чем бессмысленнее дело - тем важнее в нём победить. Иллюстрация к тезисам о великой гордости великороссов.

Ни трендов, ни тенденций, голая геополитика для отчаянных домохозяек. Потому и интересен нынешний розыгрыш, что во втором полуфинале, к примеру, сплошь представители бывших российских республик и стран Варшавского договора, сугубо братья-славяне, молдоване и примкнувшие к ним шведы. Обычно финалисты вытягивались через противостояние различных районов, а как сложится сегодня? Это засилье братьев по судьбе в финале кажется симптоматичным: только для неофитов "Евровидение" всё ещё оказывается взаправду и всерьёз. Очень долго боролись, очень много работали и вот, пожалуйста, первые всходы. Совсем как с построением секций школ фигурного катания в годы развитого стабилизма.

Глупаяя телевизионная жвачка. Хуже КВН. Пока слушаешь песни-финалисты, то каждая новая песня нравится больше предыдущей. Соответственно, стирая в памяти всех тех, кто были до нее. Каждый номер предлагает несколько обязательных музыкальных красивостей. Как правило, песенки, которые тебе хоть сколько-нибудь глянулись, никогда не добираются до финала, затираются навсегда. Хотя пока звучат - кажется, что слушал бы вечно. Бесконечно и беспечно. Потом, когда в финале эти песенки подаются в нарезке, анчинаешь вспоминать, но мгновение спустя снова их забываешь напрочь.

Нынешний розыгрыш интересен еще и участием Сердючки, чей номер выглядит "актуализацией высказывания", подтверждая тенденции, описанные мной пару лет назад в колонке одноимённого названия про правду-матку: http://www.vz.ru/columns/2006/1/12/18324.html В постиндустриальной эпистоле гендер оказывается последней новостью, которая всегда нова. Впрочем, современное искусство эту тему уже давно отработало и сполна. Полдня, проведенные за пятым "Кремастером" Мэтью Барни напомнили его бесполые роды из сочащегося розовым перламутром ануса. Есть что-то общее между "Евровидением" и "Кремастерами" - одинаковая глубокомысленная бессмыслица с внешним соблюдением причинно-следственных связей.