|
|
Пишет Paslen/Proust (![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo.gif){kind=small} paslen)@ 2007-05-21 20:05:00 |
 |
|
 |
|
|
|
|
|
|
 |
|
 |
Дело о письме Ефиму Лямпорту
Милый Фима,
дело в том, что я с большим интересом прочитал триединый Ваш (не помню, мы на ты или на вы?) текст, посвященный одному известному окололитературному персонажу: http://uritski.livejournal.com/37382.htm
Категорически согласный с Вами по сути, я бы хотел обратить внимание на ряд методологических просчётов, которые, с моей стороны, Вы допустили и которые снизили пафос Вашего высказывания до уровня банальной сетевой перебранки. Я прекрасно помню и понимаю, что переход на личности вполне в русле Вашей критической стратегии. Проблема в том, что прав Ваш оппонент - с тех пор, как все мы начинали в "Независимой газете" уровень литературной чувствительности значительно снизился, богатыри ушли, гении смежили очи, осталось то, что осталось. Поэтому приёмы снижения, к которым Вы прибегали в Ваших букеровских обозрениях (когда, к примеру, писали, что из Окуджавы сыплется песок) более не работают. Окуджава, как к нему не относись (моё отношение к нему схоже с Вашим) интересен не только своим песком. В Окуджаве была ещё и "рема", цвела "энергия заблуждения", которая нанесла существенный вред русской культуре, однако же, энергия эта (как и дела Окуджавы) были искренними. В нынешних персонажах нет никакой ремы, понимаете? Ни искренности деяния, но результативности. Нынешние временщики сводимы сугубо к своей собственной синдроматике, зачастую сугубо физиологического свойства, именно поэтому писать о них так, как о тех кто были раньше означает свести на нет то правильное, что было Вами отмечено.
Кроме того, переход на личные обстоятельства подкидывает совершенно иные акценты для полемики. Практически все тексты Вашего оппонента построены на натяжках и передёргиваниях, вряд ли кто-то может сравниться с ним в этом сомнительном мастерстве, поэтому уход от сути для него естественен и привычен. Зачем же помогать ему в этом и переводить стрелки на родственников? Сын за отца не отвечает. Сводя разговор к частностям, Вы как бы отказываетесь от того важного, что было сформулировано рядом. Что и позволило увести разговор в сторону, снизив его до уровня "сам дурак". А приемом этим Ваш оппонент владеет, ибо прием этот не предполагает даже и тени правды.
Для наглядности (а не из-за самовлюбления или, тем более затаённой обиды) приведу пример из своего опыта. Скажем, когда я жил в Челябинске, Ваш оппонент приписывал мне провинциальную зависть из-за невозможности печататься, хотя уже тогда я мог печататься везде где хотел, вполне себя реализовывая. Услышав краем уха о моей документальной книге "Личное дело Павла Рабина" Ваш оппонент начал продавливать на моем примере тему "журналистской продажности", заклеймив возможность писать книги по заказу. Оно и понятно - самой книги он не читал и даже не видел, о чем она и почему была написана не знает, но поскольку привык судить-рядить обо всем по наслышке и собственной предвзятости, то говорит о том, что ему неизвестно. Теперь, совсем недавно, походя, Вашим оппонентом мне было отказано в малейших художественных достижениях, де, небо копчу давно, а ничего предъявить не в состоянии.
При этом, Ваш оппонент отлично осведомлен о переводах моих романов на европейские языки, об изданиях в "Галимаре" и "Ауфтбау", которые "не покупаются" ценой постоянного мелькания в телевизоре или, к примеру, прекрасно знает о премии "Нового мира" за прошлый год, которую мне единогласно вручили за эссе о музыке Шостаковича. Окей, "Новый мир" я подкупил или так прогнулся, что заслужил награду, но как быть с "Галимаром", бедными голландцами и шведамми, которые ни сном, ни духом о нашем местном критическом раскладе. Впрочем, не сомневаюсь, что у Вашего оппонента на всё найдётся логичное объеснение, несмотря на то, что он не читал ни первого, ни второго, ни третьего. Однако же безаппеляционность тона с которой это заявляется и форсированность голосовых связок должны подменять суть.
И, с его точки зрения, видимо, подменяет.
Останавливаюсь на своем опыте столь подробно для того, чтобы показать как это "работает". Что называется "по когтю льва". Как передержки и умолчания возводятся в систему. Как выдаются за истину в последней инстанции, как продаются за объективность и компетентность. И насколько они хрупки - ибо поспешность хороша при ловле блох, а ещё в КВН, но никак не в журналистике или, тем более, литературе. Ваш оппонент даже не догадывается (ему некогда) как сильно он поставляет себя и близких (интересно, к примеру, какие художественные достижения существуют у Мити Ольшанского?) своими приблизительными репликами и концептами - ведь все, что он произносит мгновенно проецируется и ложится на него самого.
Сложно отбрехиваться от сознательного введения твоего собеседника в заблуждение и доказывать, что ты не верблюд, да и было бы кому. Насквозь лукавому наперсточнику? Проще отойти в сторону: карманы целее будут. Поэтому, в отличие от Вас, у меня нет и не может быть к Вашему оппоненту никаких претензий: понимание механизмов его устройства примеряет меня с ним, как вот с этой чудовищной жарой в нынешней майской Москве. Да и сложно как-то относиться к тому, чего нет: жара жарой, но обед - по расписанию. А если пойдет дождь, открою зонт. Однако же Вам я попытаюсь объяснить то, что уже давно знаю.
Спорить с этим бессмысленно. Вас не услышат. Сознание Вашего оппонента монологично и он способен судить о других только на основании своего собственного опыта. В меру собственного полета и собственной испорченности. На самом деле, все эти высказывания о зависти или отсутствии художественного результата - и есть самые важные двигатели активности Вашего оппонента. Простодушие его вызвано скоростью реакции, он не проговаривается, но даже и не скрывает того, что вызывает к жизни столь бурную деятельность. Неуверенность в себе и неуверенность в результатах собственного труда мирволят постоянной возгонке текстуальных вооружений, мотивируя на всё новые и новые подвиги. Оппонент Ваш прекрасно отдает себе отчет в ненатуральности и неестественности своих результатов, навязанных с помощью постоянной саморепрезентации, постоянного мельтешения везде где только можно, выдавливанием, не мытьем, так катаньем, нашего со-участия. Словно бы всеми этими бесконечными жестами нас заставляют полюбить, просят нас о любви, вымаливают или вытребывают то, чего вымалить невозможно.
Кстати, многопись и чудовищная графомания, за которой приходится наблюдать как за уникальным антропологическим экспериментом, возводятся Вашим оппонентом в ранг особенного достоинства. Странно, конечно - ведь, к примеру, драгдиллеры тоже повышенно активны, но это не означает автоматической пользы от их деятельности. Активность же Вашего оппонента вызвана, скорее всего, неврозом неприятия себя, неврозом, от которого он и бежит со скоростью собственной графомании, количеством защищаясь не только от качества, но и от собственной копоти. Ведь если вспомнить, что мне было указано о недопустимости моего "копчения", то что ж тогда говорить о копоти и копчении Вашего оппонента? Вы, Ефим, представляете, сколько деревьев было загублено на то, что не имеет отношение ни к прозе, ни к поэзии, ни вообще к чему бы то ни было? Ужос-ужос. Даже страшно представить.
Ваш оппонент производит пустоту, вселенскую смазь, подобно царю Мидасу, превращая в пошлость всё, к чему прикасается. Этим, собственно, он и ценен: всегда важно иметь перед глазами порожек, за который заступать нельзя. Но пустоты этой очень много. Скорость ее проявления (когда любое внешнее или внутреннее движение является поводом к тексту) говорит о том, что Ваш оппонент не в состоянии прожить всё то, о чем пишет. Прожить, пережить, обдумать. Именно поэтому в его деятельности нет ни одного живого и оригинального слова, одни сплошные перепевы, повторения и компиляции. Все, что делает Ваш оппонент уже неоднажды было, отовсюду торчат чужие уши. Зарифмованные в строчку банальности были у А. Щуплова и Л. Григорьевой, например, истоки "Отчаянья" можно искать у В. Шарова, "Орфографии", на которой я сломался, запретив себе чтение Вашего оппонента, у кого-то еще... Ваш оппонент умеет ловко манипулировать готовыми информационными блоками, позаимствованными у других. И всё! В случае Вашего оппонента это выглядит столь естественным и органичным, что никому даже в голову не придётся этому удивляться. Скажем, провал "Эвакуатора" колумнист "Взгляда" Виктор Топоров приписал к тому, что Ваш оппонент взял за образец своего текста не совсем те примеры: http://vz.ru/columns/2005/8/17/3408.htm
Вот ведь логика: если бы Ваш оппонент ориентировался на правильные образцы, то его компиляторское усердие было бы вознаграждено, единственной проблемой "Эвакуатора" оказывается неправильное ориентирование!
Дело в том, Ефим, что все 90-ые мы с вами проговорили о наступлении постмодерна и точно напророчили. Другое дело, что постмодерн пришел чуть позже, не тогда и не так. Я достаточно подробно писал об этом в одной из своих "взглядовских" колонок (http://vz.ru/columns/2005/9/27/8115.ht
Временщику сложно понять, что существуют иные стратегии и идеалы, что нормальному человеку априорно чужда информационная суета, подпитывающая медиа-сапиенсов, что в частоте появления их в прямом эфире нашего информационного поля никак не влияет на конечный художественный результат. Возможно, мои художественные достижения невелики, однако же я пью из своего невеликого стакана. У временщика нет и не может быть своего стакана, он пьет сразу из всех емкостей, поет сразу всеми голосами - в отсутствии своего собственного. Вот о чём нужно было бы говорить, чтобы говорить по-существу. Временщик, как дьявол, проявляется в деталях, он легко растащит Ваши аргументы на маленькие частности, которые извратит и вывернет наизнанку, вот почему с этими людьми бесполезно спорить. Единственно возможный способ работы с такими поп-сущностями - вскрытие приема. Важно показывать пустоту, цветущую у них внутри, анализировать как эта пустота, смазанная пиаром, работает, как позаимствованная у Сорокина "буквализация метафоры", положенная на псевдоинтеллигентские представления духовном и прекрасном пытается прикинуться изящной словесностью. С этим важно работать, но только не ввязываться в пустопорожние разговоры, ибо они бессмысленны. Постмодернист хорошо знает, что пиар не делится на "белый" и на "чёрный", важны упоминания любого рода (что Ваш оппонент Вам и пеняет, не отдавая себе отчёта в том, что имеет дело с постингом в малоформатном, частном дневнике), потому, несмотря на важность разоблачения псевдофигур, возможен лишь один способ сосуществования с ними на едином инфопространстве - тотальный игнор. Как бы они не изощрялись в самопродвижении, какие калорийные вздорности бы не несли - нужно быть спокойным и упрямым.
Я понимаю, это сложно, что зло и профанация многолики и многовариантны, ибо оппонента Вашего много, куда больше какого-нибудь Петросяна или даже Ксении Собчак, но что делать?!
Это не наша жизнь, не наша судьба, не надо иметь с подобными фигурами ничего общего. Тем более, что места хватает (хватит) всем. Временщиков слишком много, чтобы каждый раз вставать в стойку даже и на самых активных из них. Важно это понять, чтобы окончательно успокоиться и сосредоточиться на чем-то более продуктивном. Конструктивном. Ведь можно было бы написать десятки колонок, разоблачающих будни эксгуматора чужих жанров и стилей, однако же, чу, никакой публичности! Закроем тему в частном письме, обнародованном в частном дневнике, договорились?
Не поддаваться на провокации, не отвечать им тем же (ругань не является полем моего естественного обитания, а на чужом поле играть не хочется), тотальный игнор, как и было сказано.
Ничего личного и ничего лишнего, будем как солнце - светить, наблюдать и радовать(ся)
Ваш Бавильский
Милый Фима,
дело в том, что я с большим интересом прочитал триединый Ваш (не помню, мы на ты или на вы?) текст, посвященный одному известному окололитературному персонажу: http://uritski.livejournal.com/37382.htm
Категорически согласный с Вами по сути, я бы хотел обратить внимание на ряд методологических просчётов, которые, с моей стороны, Вы допустили и которые снизили пафос Вашего высказывания до уровня банальной сетевой перебранки. Я прекрасно помню и понимаю, что переход на личности вполне в русле Вашей критической стратегии. Проблема в том, что прав Ваш оппонент - с тех пор, как все мы начинали в "Независимой газете" уровень литературной чувствительности значительно снизился, богатыри ушли, гении смежили очи, осталось то, что осталось. Поэтому приёмы снижения, к которым Вы прибегали в Ваших букеровских обозрениях (когда, к примеру, писали, что из Окуджавы сыплется песок) более не работают. Окуджава, как к нему не относись (моё отношение к нему схоже с Вашим) интересен не только своим песком. В Окуджаве была ещё и "рема", цвела "энергия заблуждения", которая нанесла существенный вред русской культуре, однако же, энергия эта (как и дела Окуджавы) были искренними. В нынешних персонажах нет никакой ремы, понимаете? Ни искренности деяния, но результативности. Нынешние временщики сводимы сугубо к своей собственной синдроматике, зачастую сугубо физиологического свойства, именно поэтому писать о них так, как о тех кто были раньше означает свести на нет то правильное, что было Вами отмечено.
Кроме того, переход на личные обстоятельства подкидывает совершенно иные акценты для полемики. Практически все тексты Вашего оппонента построены на натяжках и передёргиваниях, вряд ли кто-то может сравниться с ним в этом сомнительном мастерстве, поэтому уход от сути для него естественен и привычен. Зачем же помогать ему в этом и переводить стрелки на родственников? Сын за отца не отвечает. Сводя разговор к частностям, Вы как бы отказываетесь от того важного, что было сформулировано рядом. Что и позволило увести разговор в сторону, снизив его до уровня "сам дурак". А приемом этим Ваш оппонент владеет, ибо прием этот не предполагает даже и тени правды.
Для наглядности (а не из-за самовлюбления или, тем более затаённой обиды) приведу пример из своего опыта. Скажем, когда я жил в Челябинске, Ваш оппонент приписывал мне провинциальную зависть из-за невозможности печататься, хотя уже тогда я мог печататься везде где хотел, вполне себя реализовывая. Услышав краем уха о моей документальной книге "Личное дело Павла Рабина" Ваш оппонент начал продавливать на моем примере тему "журналистской продажности", заклеймив возможность писать книги по заказу. Оно и понятно - самой книги он не читал и даже не видел, о чем она и почему была написана не знает, но поскольку привык судить-рядить обо всем по наслышке и собственной предвзятости, то говорит о том, что ему неизвестно. Теперь, совсем недавно, походя, Вашим оппонентом мне было отказано в малейших художественных достижениях, де, небо копчу давно, а ничего предъявить не в состоянии.
При этом, Ваш оппонент отлично осведомлен о переводах моих романов на европейские языки, об изданиях в "Галимаре" и "Ауфтбау", которые "не покупаются" ценой постоянного мелькания в телевизоре или, к примеру, прекрасно знает о премии "Нового мира" за прошлый год, которую мне единогласно вручили за эссе о музыке Шостаковича. Окей, "Новый мир" я подкупил или так прогнулся, что заслужил награду, но как быть с "Галимаром", бедными голландцами и шведамми, которые ни сном, ни духом о нашем местном критическом раскладе. Впрочем, не сомневаюсь, что у Вашего оппонента на всё найдётся логичное объеснение, несмотря на то, что он не читал ни первого, ни второго, ни третьего. Однако же безаппеляционность тона с которой это заявляется и форсированность голосовых связок должны подменять суть.
И, с его точки зрения, видимо, подменяет.
Останавливаюсь на своем опыте столь подробно для того, чтобы показать как это "работает". Что называется "по когтю льва". Как передержки и умолчания возводятся в систему. Как выдаются за истину в последней инстанции, как продаются за объективность и компетентность. И насколько они хрупки - ибо поспешность хороша при ловле блох, а ещё в КВН, но никак не в журналистике или, тем более, литературе. Ваш оппонент даже не догадывается (ему некогда) как сильно он поставляет себя и близких (интересно, к примеру, какие художественные достижения существуют у Мити Ольшанского?) своими приблизительными репликами и концептами - ведь все, что он произносит мгновенно проецируется и ложится на него самого.
Сложно отбрехиваться от сознательного введения твоего собеседника в заблуждение и доказывать, что ты не верблюд, да и было бы кому. Насквозь лукавому наперсточнику? Проще отойти в сторону: карманы целее будут. Поэтому, в отличие от Вас, у меня нет и не может быть к Вашему оппоненту никаких претензий: понимание механизмов его устройства примеряет меня с ним, как вот с этой чудовищной жарой в нынешней майской Москве. Да и сложно как-то относиться к тому, чего нет: жара жарой, но обед - по расписанию. А если пойдет дождь, открою зонт. Однако же Вам я попытаюсь объяснить то, что уже давно знаю.
Спорить с этим бессмысленно. Вас не услышат. Сознание Вашего оппонента монологично и он способен судить о других только на основании своего собственного опыта. В меру собственного полета и собственной испорченности. На самом деле, все эти высказывания о зависти или отсутствии художественного результата - и есть самые важные двигатели активности Вашего оппонента. Простодушие его вызвано скоростью реакции, он не проговаривается, но даже и не скрывает того, что вызывает к жизни столь бурную деятельность. Неуверенность в себе и неуверенность в результатах собственного труда мирволят постоянной возгонке текстуальных вооружений, мотивируя на всё новые и новые подвиги. Оппонент Ваш прекрасно отдает себе отчет в ненатуральности и неестественности своих результатов, навязанных с помощью постоянной саморепрезентации, постоянного мельтешения везде где только можно, выдавливанием, не мытьем, так катаньем, нашего со-участия. Словно бы всеми этими бесконечными жестами нас заставляют полюбить, просят нас о любви, вымаливают или вытребывают то, чего вымалить невозможно.
Кстати, многопись и чудовищная графомания, за которой приходится наблюдать как за уникальным антропологическим экспериментом, возводятся Вашим оппонентом в ранг особенного достоинства. Странно, конечно - ведь, к примеру, драгдиллеры тоже повышенно активны, но это не означает автоматической пользы от их деятельности. Активность же Вашего оппонента вызвана, скорее всего, неврозом неприятия себя, неврозом, от которого он и бежит со скоростью собственной графомании, количеством защищаясь не только от качества, но и от собственной копоти. Ведь если вспомнить, что мне было указано о недопустимости моего "копчения", то что ж тогда говорить о копоти и копчении Вашего оппонента? Вы, Ефим, представляете, сколько деревьев было загублено на то, что не имеет отношение ни к прозе, ни к поэзии, ни вообще к чему бы то ни было? Ужос-ужос. Даже страшно представить.
Ваш оппонент производит пустоту, вселенскую смазь, подобно царю Мидасу, превращая в пошлость всё, к чему прикасается. Этим, собственно, он и ценен: всегда важно иметь перед глазами порожек, за который заступать нельзя. Но пустоты этой очень много. Скорость ее проявления (когда любое внешнее или внутреннее движение является поводом к тексту) говорит о том, что Ваш оппонент не в состоянии прожить всё то, о чем пишет. Прожить, пережить, обдумать. Именно поэтому в его деятельности нет ни одного живого и оригинального слова, одни сплошные перепевы, повторения и компиляции. Все, что делает Ваш оппонент уже неоднажды было, отовсюду торчат чужие уши. Зарифмованные в строчку банальности были у А. Щуплова и Л. Григорьевой, например, истоки "Отчаянья" можно искать у В. Шарова, "Орфографии", на которой я сломался, запретив себе чтение Вашего оппонента, у кого-то еще... Ваш оппонент умеет ловко манипулировать готовыми информационными блоками, позаимствованными у других. И всё! В случае Вашего оппонента это выглядит столь естественным и органичным, что никому даже в голову не придётся этому удивляться. Скажем, провал "Эвакуатора" колумнист "Взгляда" Виктор Топоров приписал к тому, что Ваш оппонент взял за образец своего текста не совсем те примеры: http://vz.ru/columns/2005/8/17/3408.htm
Вот ведь логика: если бы Ваш оппонент ориентировался на правильные образцы, то его компиляторское усердие было бы вознаграждено, единственной проблемой "Эвакуатора" оказывается неправильное ориентирование!
Дело в том, Ефим, что все 90-ые мы с вами проговорили о наступлении постмодерна и точно напророчили. Другое дело, что постмодерн пришел чуть позже, не тогда и не так. Я достаточно подробно писал об этом в одной из своих "взглядовских" колонок (http://vz.ru/columns/2005/9/27/8115.ht
Временщику сложно понять, что существуют иные стратегии и идеалы, что нормальному человеку априорно чужда информационная суета, подпитывающая медиа-сапиенсов, что в частоте появления их в прямом эфире нашего информационного поля никак не влияет на конечный художественный результат. Возможно, мои художественные достижения невелики, однако же я пью из своего невеликого стакана. У временщика нет и не может быть своего стакана, он пьет сразу из всех емкостей, поет сразу всеми голосами - в отсутствии своего собственного. Вот о чём нужно было бы говорить, чтобы говорить по-существу. Временщик, как дьявол, проявляется в деталях, он легко растащит Ваши аргументы на маленькие частности, которые извратит и вывернет наизнанку, вот почему с этими людьми бесполезно спорить. Единственно возможный способ работы с такими поп-сущностями - вскрытие приема. Важно показывать пустоту, цветущую у них внутри, анализировать как эта пустота, смазанная пиаром, работает, как позаимствованная у Сорокина "буквализация метафоры", положенная на псевдоинтеллигентские представления духовном и прекрасном пытается прикинуться изящной словесностью. С этим важно работать, но только не ввязываться в пустопорожние разговоры, ибо они бессмысленны. Постмодернист хорошо знает, что пиар не делится на "белый" и на "чёрный", важны упоминания любого рода (что Ваш оппонент Вам и пеняет, не отдавая себе отчёта в том, что имеет дело с постингом в малоформатном, частном дневнике), потому, несмотря на важность разоблачения псевдофигур, возможен лишь один способ сосуществования с ними на едином инфопространстве - тотальный игнор. Как бы они не изощрялись в самопродвижении, какие калорийные вздорности бы не несли - нужно быть спокойным и упрямым.
Я понимаю, это сложно, что зло и профанация многолики и многовариантны, ибо оппонента Вашего много, куда больше какого-нибудь Петросяна или даже Ксении Собчак, но что делать?!
Это не наша жизнь, не наша судьба, не надо иметь с подобными фигурами ничего общего. Тем более, что места хватает (хватит) всем. Временщиков слишком много, чтобы каждый раз вставать в стойку даже и на самых активных из них. Важно это понять, чтобы окончательно успокоиться и сосредоточиться на чем-то более продуктивном. Конструктивном. Ведь можно было бы написать десятки колонок, разоблачающих будни эксгуматора чужих жанров и стилей, однако же, чу, никакой публичности! Закроем тему в частном письме, обнародованном в частном дневнике, договорились?
Не поддаваться на провокации, не отвечать им тем же (ругань не является полем моего естественного обитания, а на чужом поле играть не хочется), тотальный игнор, как и было сказано.
Ничего личного и ничего лишнего, будем как солнце - светить, наблюдать и радовать(ся)
Ваш Бавильский
