Дело о закрытии Клуба на Брестской
Дело в том, что в пятницу закрыли Клуб на Брестской. Говорят, что на реконструкцию, осенью откроется. Однако же, знаем мы эти реконструкции – хотели как лучше, получится как всегда. То есть, нечто совершенно иное, бессмысленное и беспощадное.
Это только кажется, что свято место пусто не бывает. Незаменимыми оказываются именно что «святые», намоленные имена или же места.
Это только кажется, что в Москве не только закрывают, но и открывают новые институции. Новые, возможно, и открывают, но почти всегда не там и не так. Не для тех и ни для этих, вообще непонятно для кого.
Между тем, Клуб на Брестской, чуть-чуть не дотянувший до своего пятилетья, был уникальной культурной точкой.
Демократичный, да ещё и с хорошей кухней – раз;
- стильный с аккуратным дизайном Михаила Хазанова, одного из лучших российских архитекторов и выставками по стенам– это два;
- с минимальным количеством шума и противных рож – это три;
- с клубными вторниками, когда два одинаковых блюда подавались по цене одного – это четыре;
- с особенной и ни на что не похожей культурной программой – это пять.

Про культурную программу хочется сказать особенно. Бессменный промоутер клуба Инна Прилежаева (на ранних поездах выработать политику клуба ей так же помогала легендарная клубная величина - одна из первых российских промоутеров Наталья Шарымова, ныне, к сожалению, отчалившая в Нью-Йорк) выработала особенный клубный дискурс.
Он как раз и позволял сочетать милую моему сердцу самодостаточность ресторана и ненавязчивость постоянно чередовавшихся концертов, кинопоказов, политических диспутов, кабаре, литературных презентаций и школы танго.
Кто здесь только не выступал! Чаще всего – ансамбль «4’33», руководимый Алексеем Айги, лицо и голос Клуба, идеально выражающий суть этого места. Но и помимо Айги, среди завсегдатаев – Жанна Агузарова и «Текиладжаззз», «Телевизор» и «Хоронько оркестр», Алексей Паперный да феи из «Колибри» и мало ли кто еще, наших или, тем более, иностранных!
Именно здесь проходил пресс-клубы ММКФ и медиа-форумы, Гриша Заславский проводил тут регулярно «Политические кабаре», Сергей Козаков – «Политические дебаты», а Боря Бергер пракически все презентации радикально-авангардного издательства «Запасный выход». Не говоря уже о перформенсах Мишеля Уальбека или какого-нибудь Бекбедера. Только здесь могли приютить мероприятие, посвященное книжным шрифтам или узбекскому плову, израильскому документальному кино или словарю русского мата, фотографиям Цоя или фестивалями «Стенд-ап комедии», «Новая драма», «NET», «Фотобиеннале», да-мало-ли-ещё-что…
Короче говоря, Клуб жил насыщенной контркультурной жизнью. Ни с кем не воюя, никому себя не противопоставляя, каждый вечер он насыщал воздух этого города культурным кислородом. И вот – на тебе.
Пришли иные времена, новый менеджмент и свернули шарманке шею. Самому интеллигентному и вменяемому месту страны; подвальчику, который полюбила не только богема, но и простые труженики интеллектуального фронта, а так же не труженики и не интеллектуалы, неважно. Важно, что существовали у клуба своя публика, своя атмосфера, своя легенда, а теперь не стало ни того, ни другого.
Разве что легенда. Ломать не строить.
Отрываешь как от сердца. Целый пласт жизни. Казалось бы – каких-то пять лет. Ан нет, ПЯТЬ ЛЕТ моей беспримерной, неповторимой жизни, символом и штаб-квартирой которой стал этот клуб (в неделю по два-три раза), как оказывается, минули без следа. То есть, стены ещё остались, но декор снесёт напрочь.
И если мне, пришлому, кажется, что последнее время, столица изменилась радикальным образом, то что же можно тогда сказать о чувствах коренных москвичей? На их глазах корежат и распинают знакомый образ родного города. Тотальный дискомфорт, объехать который нельзя.
Слушайте, может быть мы из-за этого такие нервные и в метро локтями пихаемся?