"Французская сюита"
В том-то и дело, что не бывает так, что вот ты был в центре жизни, а потом образовалась какая-то иная плотность в стороне от тебя и ты остался как бы на обочине. Жизнь как благость, растворенная повсюду ровным слоем и нет такого, что однажды ты почувствуешь себя пассажиром опоздавшим на опоздавший поезд. То есть, конечно, почувствовать можно, но в том-то и дело, что всё зависит от восприятия и если однажды и навсегда решить, что ровным слоем и повсюду, то тогда и не страшно не за какие последствия; тогда ты точно никогда не останешься на периферии. А то ты делал какое-то дело, которое тебе казалось центровым и самым главным, а тут поблизости в отдалении возникают новые центры того же самого, точки торгующие самостью и вот тебе кажется, что одеяло обветшало и стало до невмоготу тонюсеньким, чем спасаться и спасать? Да всё той же постоянностью, постоянством.

Даже если ты заблуждаешься, даже если ты не прав, рисунок роли, случайно сформированный, более не отменим. Главное при переходе проезжей части - уверенность перехода: если взялся переходить метаться туда-сюда не имеет смысла, идёшь вперед и не сворачиваешь, ну, или, там в бок, в свою сторону, я знаю, какая разница.

Бытовое сознание отличается чем? Ограниченностью кругозора, правильно? При переходе улицы ты смотришь себе под ноги, под нос, не видишь дальше собственного носа и отдалённая перспектива представляется тебе чем-то отвлечённым, чем-то вроде философии. "Ну-у-у-у-у, это всё философия", очень часто говорят мне когда или не понимают или не хотят понимать. Подчёркивая, что ты говоришь о чём-то отвлечённом, предельно абстрактном, неконкретном. Не применимом к жизни совершенно, Первым меня этой фразой загнобил в детстве дядька, смышлённого, но неопытного в отстаивании. Даже раскричался, помню. Про философию. И далее по жизни, время от времени, сопровождало. Обвинение в схоластике.

Мне всегда так странно было - ведь я же о самом конкретном, о самом что ни на есть насущном, которое - ну, вот же оно, на расстоянии вытянутой руки. Ан нет, мы разные просто. Просто ты не умеешь свои достижения переводить в игровое преимущество. Точнее, не хочешь - потому что когда ты догадываешься о своём игровом преимуществе то уже не нуждаешься в том, чтобы переводить его в зримое другими первородство. То есть, оно само по себе преимущество, так чего ж ещё?

Только ты один (и немногие вместе с тобой) знают как меняется жизнь, скажем, если поставить "Французскую сюиту" в исполнении Глена Гульда. Тут главное не промахнуться. Не перепутать с "Английской", "Французская" более мягкая, воздушная, пушистая, легкая. Под неё рассвет встречать. Как не странно, в "Английской", более сдержанной и отстранённой, больше самого Гульда.

Есть только один секрет - Гульда надо ставить на "репид", постоянный повтор, закольцованность, чтобы бегали пальчики по кругу, создавая всё новые и новые круги отстранения, отменяя время, когда сознание начинает вспыхивать и утолщаться в произвольном порядке - только там, где оно вдруг вспыхивает и утолщается, чтобы после разлива вновь войти в свои берега без берегов.

Ты делаешь "Французскую сюиту", ну, почти жизнью, то есть, благостью, которая везде, везде и постоянно. Как весна, прорастающая сквозь осень, несмотря на то, что в квартире уже давно не тепло.