Очень жаль Сашу. Не заслужил он, чтобы на его могиле так оттаптывались.

вы считаете, что я оттаптываюсь? в чем это проявляется? Мне казалось, что я писал прочувствованно и, вообще-то, не сколько о Саше, сколько о самом себе...

Вот и я о том, что грех из человека делать политическую страдающую фигуру. Это и означает из собственных соображений использовать покойника, который даже ответить не может...
Нехорошо, в общем. Жалко.

Опять не понял: в чем политика? Где она тут? Речь идет сугубо об экзистенции и литературе. Вы либо предвзяты, либо вычитываете в тексте СВОИ смыслы, либо думаете одно, а говорите другое, но я не могу проникнуть в ваши подтексты. Сашу я уважал, я с ним дружил, ну, или, приятельствовал. Наконец, я помогал ему и, в отличие от вас, я знал его лично

Как раз не "в отличие". Я тоже знавал Сашу Агеева.

Тогда тем более странно что Вы думаете что я могу использовать Сашу в каких-то своих целях......

>И не потому что отрезало, просто понимал, что не нужно, не востребовано, а по темпераменту своему Саша был заядлым спорщиком и полемистом, ему как никому иному, отклик нужен был, конструктивный или не очень, но только чтобы не в туне.

Дмитрий, попросите, чтобы они поправили. Очень бросается в глаза "в туне".
И еще. Михаил Эдельштейн был студентом Агеева. Может Вы попросите его написать для "Взгляда" об Агееве Ивановского периода? Т.е., о живом Агееве. Чтобы это не было "На смерть поэта".
Я, честно говоря, не совсем понял, почему Агеев не мог написать хорошую критическую статью для "Нового мира".
Вот Латынина может. И Пустовая, хоть и хуже, но может. Я все-таки думаю, что литературная критика жива.

я не уверен, что Эдельштейн может написать нечто путное. Саша, конечно, мог написать хорошую, критическую статью в "Новый мир", он и писал, но это же совершенно без резонанса. У меня уже полтора года в каждом (!) номере "Нового мира" идет своя рубрика - каждый раз с большим, оригинальным эссе. Недавно для интереса набрал в искалке, Дан, НИ ОДНОГО УПОМИНАНИЯ, даже в блогах. НИ ОД-НО-ГО, исключая анонсы от Василевского и Костырко. Вот и думай после этого.
А чем вас смущает "в туне"?

http://forum.gramota.ru/forum/read.php?f=1&i=18996&t=18995

Пишется вместе. Посмотрите в перечне, там где заголовок - Туне.

понял, хорошо

Ну, уж куда ему, Эдельштейну. На Вашей высокой прозе теста не прошел. В утиль. Ага.

Я не читал откликов Эдельштейна на свои книжки. А с тобой, Володя, мы были на "ты".
Я имею, Володя, право на свое мнение? Не зеркаль, пожалуйста

Дмитрий, кто бы спорил. Страна свободная. Дневник Ваш. Все можно.

Хорошо, Володя, будем на Вы. Зачем только ехидничать, путешествуя по чужим комментам в чужом дневнике? Если я Вам неприятен, то зачем Вы меня зафрендили? Френдите Эйдельштейна

НИ ОДНОГО? Все с большой буквы. И не помогает? Надо же. Сочувствую.

я, Владимир, не отслеживаю каждое свое упоминание с твоей тщательностью. Один вот раз залез и не нашёл. Сочувствие твое фальшиво, ехидно и предвзято, оттого я его не принимаю. А Эдельштейна я никуда не сливаю и ни в какой утиль не отправляю, пусть живет и размножается. Но не в моем журнале. Должно же быть у меня хотя бы мааааленькое место, свободное от пустопорожнего, имею я на это право?

Безусловно. Сотри, что не по душе. Серьезно. Я не против.

Я, Владимир, никогда и ничего не стираю. Ну сотрю я злобные комменты, но Ваше отношение ко мне не переменится от этого. Не знаю только, где я Вам дорогу перешел, вроде бы нормально общались, но в какой-то момент, когда я ещё читал Ваш ЖЖ набрел в нём на какие-то подъебки в свой адрес и тут же расфрендил. Через какое-то время Вы снова меня зафрендили и я подумал, что Ваше обострение в мой адрес прошло. А тут снова какие-то злые слова, причем на пустом месте (не хочу думать, что Вы ринулись защищать Эйдельштейна, чтобы он оценил Вам это). Я потому и ушел под замок, чтобы огородить себя от свинцовых мерзостей литературного быта, к которому стараюсь не иметь никакого отношения... Я здесь недля того, чтобы флудить, да еще с тем, кому я активно неприятен....

Дмитрий, давайте договоримся раз и навсегда. Вы не обязаны меня френдить. Тем более в ответ. У меня самого нет ни потребности, ни необходимости во взаимности. Никакие очки не прибавляются и не убавляются. Моя лента - это список Ивана Павлова. И ничего более. И, вообще, душевность и трепет это не мои качества. Извините.

И еще. Обратите внимание, что статус данной конкретной записи - публичная. Даже не подзамочная. Соответственно... Да, в общем-то,
и естественно...

Да, Владимир, она публичная, поэтому, если Вы этого еще не сделали, не забудьте переслать Эйдельштейну. Он хороший малый, но не публицист, не критик, очень уж филологичен и на этом поприще нужен более.
Договариваться я с Вами не буду, Вы мне никто. Просто в этом журнале заведен принцип взаимности. Ничего личного, одно лишнее.
Когда тебе человек неприятен то нет разницы подзамочна его запись или публична, не думаю, что Вы ждали публичной записи, чтобы очередной раз обнаружить свою неприязнь ко мне. У Вас есть журналы где Ваши подхихикивания встречают сочувствие, интересно просто зачем Вам на мои записи-то реагировать? Ведь никто же за язык не тянул, не заставлял... Чудны дела твои, Господи!

Да, забыл Вам сказать, Михаила Эдельштейна я просто люблю.

Вы свободный человек из свободной страны, Владимир, после отмены 121ой статьи имеете право любить кого угодно. Я уважаю Ваш выбор, почему, ну, объясните мне почему в дискурсе карательной педагогики Вы ограничиваете выбор мой?

вы, Дмитрий, им надежды подаёте. На исправление. Невольно.

извините, Ефим, ответил с соседского компа

Странно вы пишете, что "Агеева разрушило (постепенно, не сразу) отсутствие литературы и возможность реализовать свои глубинные потребности". Какие потребности?

Каким образом человека может погубить субстанция всецело вторичная (по отношению к реальности)? - а такой ее А. Агеев, конечно, не будучи мистиком, считал. Я-то, положим, считаю ее первичной, но такой она может быть только для мыслителя, художника, всякого, непосредственно преобразующего реальность в искусство. А то, что покойного задушила не эта так наз. реальность, а отсутствие текстов для исследования (так у вас получается), это, по-моему, звучит неубедительно. Да и литература никуда не делась. Еще в прошлом месяце видел в библиотеке Платона, Платонова, Толстого, Набокова и всю королевскую рать. Неужели изъяли? Другой вопрос, что Агеев вместе с Немзером считаk литературой Томаса Манна, чуть не вершиной. Вот здесь действительно может наступить асфиксия.

Агеева, думаю, погубило глобальное неверие, внутренний вакуум, отсутствие того самого воздуха, о котором вы говорите. Но этот воздух мыслитель и художник генерирует сам, и никакое коммунальное кислородное голодание не повлияет на самочувствие и автономию творца. Да и "знаменосцы", конечно, руку приложили - вы об этом как-то глухо упоминаете. Не в прямом, наверно, смысле (не знаю), но уж косвенно - точно. Двоемыслие и бездарность этих, с позволения сказать, либералов и демократов почище коммунистического - не зря они все там из бывших. Вероятно, провинциальному неопытному человеку, каким был покойный, горько было в этом убедиться. Жаль, что он не смог выработать той всеобъемлющей точки зрения, с которой эти вещи, да и всякая "литература", в общем, представляются незначительными. Возможно, это будет достигнуто в другой жизни. А. Иванченко

Вы прямо сказали то, что я написал экивоками. Спасибо

Не представляю, как человека, в особенности критика, может убить отсутствие литературы. Тоже, кстати, очень спорное утверждение. Другое дело, что у нас сейчас девятый вал книг и трудно выловить хорошие. Но именно критик тут и нужен больше других!
А как же тогда выживали в СССР, когда из года в год нужно было писать в стол? Именно в искусстве , и в литературе в частности, ясно видно, что один в поле воин! А любой творческий человек сам генерирует кислород, тут я полностью согласна с предыдущем комментом.
Произошло размагничивание личности, а почему, может, он и сам не смог бы ответить.

стола не осталось\В СССР писали в стол, а теперь всё внутри компа гниет

ИМХО, положение не так безнадежно. А вздохи про плохие времена -часто просто оправдание хандры.
Я читала недавно рассказы, присланные на "Дебют". Нас ждет еще много сюрпризов от поколения 18-летних!

я был в жюри второго розыгрыша Дебюта уже много-много лет назад, так что сегодня, если бы было так как Вы писали, можно было бы плоды пожинать

Что ж, возможно, я "неинформированный оптимист" из старого анекдота.

Общегуманитарный кризис убивает только в общегуманитарных статьях написанных на общие темы. Выкрутив руку, Агеева поставили на колени, и заставили повторять: я дерьмо, я дерьмо. Двадцать лет унижений закончились самоубийством. Выстрел из бутылки. В лучших традициях.

(У меня в журнале ne_volina, бывший сотрудник журнала, всё это подтверждает. Да, честно говоря, и без свидетельств всё слишком хорошо понятно.)

Значит мой ответ Вас не устроил?

То, что критик умирает от отсутствия литературы - это красивая, страшная и справедливая метафора. Всё же я надеюсь, что это всего лишь отсутствие литературного процесса, а не литературы. Что есть что-то, чего мы пока не видим или не можем увидеть...

А вот народ мне не верит (см выше), говорят: напраслину навожу. Конечно, метафора, но...

Я как-то привык думать, что Пушкин умер от пули Дантеса. С "воздухом" в Золотой Век было всё в полном порядке. Лучше не пожелаешь. Жизнь - это жизнь, Искусство - Искусство - не смешивается. Метафоры не убили ещё ни одного человека.