Пруст
Нет, не гадал, просто не смог удержаться от цитирования...

Пушкин прав: проза требует мыслей и самое сложное здесь - вплетать эти самые мысли в ткань повествования таким сложно-сочинённым способом, чтобы они не торчали вывихами или костылями, проговаривались, даже, точнее, проборматывались мимоходом, никак на себя одеяло не оттаскивая; Пруст в этом, конечно, чемпион. Из-за чего длинные периоды и постоянные описания ну никак на нудятину не тянут.

Стр. 26
О дневнике Сен-Симона: "... перед вами не просто дневник, но дневник, чудесно написанный, и уже в этом одном его громадное преимущество перед скучнейшими газетами, которые мы считаем себя обязанными читать утром и вечером... [...] Я ставлю в вину газетам то, что они изо дня в день обращают наше внимание на разные мелочи, а книги, в которых говорится о самом важном, мы читаем три-четыре раза в жизни. Уж если мы с таким нетерпением разрываем каждое утро бандероль, в которую вложена газета, значит, нужно изменить положение вещей и печатать в газете... ну, скажем... "Мысли Паскаля"
***
Стр. 24.
"Из отвращения к пошлости они так изощрились в искусстве скрывать личности под хитроумными иносказаниями, что человек часто не замечал намёка"/
***
Стр. 23.
"Всякий раз, как она убеждалась в чьём-либо превосходстве над собой, хотя бы самом незначительном, она приучала себя к мысли, что это не превосходство, а порок, и, чтобы не завидовать этому человеку, жалела его..."
***
Стр. 21.
"Можно подумать, что наша жизнь - музей, где все портреты одной эпохи имеют фамильное сходство, общий тон, - к первому Свану, веявшему досужеством, пахнувшему высоким каштаном, малиной и - немножко - дракон-травой."
***
стр. 20-21.
"Даже такой простой акт, как "увидеть знакомого", есть в известной мере акт интеллектуальный. Мы дополняем его обличье теми представлениями, какие у нас уже сложились, и в том его общем очерке, какой мы набрасываем, представления эти играют, несомненно, важнейшую роль. В конце концов они приучаются так ловко надувать щёки, с такой послушной точностью следовать за линией носа, до того искусно вливаться во все оттенки звуков голоса, как будто наш знакомый есть лишь прозрачная оболочка, и всякий раз, как мы видим его лицо и слышим его голос, мы обнаруживаем, мы улавливаем наши о нём представления..."

И почему мне мнится, что это я описание летнего, июньского Киева читаю?