Коллекция
Тебе не кажется, что любое создание смыслов подобно возникновению всё новых и новых лепестков, складывающихся в бутон твоей самости?
Ты что-то там себе думаешь, формулируешь, записываешь и, из-за этого, Главное здесь - центростремительность; движение внутрь, умозрительные пряталки.
Любая коллекция, которую собираешь как подножный ком для выжимая смысловой эссенции, нужно для заворачивания, для погружения вглубь и создания загородительного ощущения; иначе зачем всё? Да только лишь для того, чтобы не мёрзнуть голым.

Лета в этом году не было не потому что с погодой "не повезло"; погода-то, как раз, самая что ни на есть правильная, успокаивающая и успокоительная, когда не парило, но потому что её будто бы отменили, сделали прозрачной; точнее, это стекло прозрачное, но что остаётся, если стекло выставили или выдавили? Вид на улицу без стекла, вдвойне прозрачный, прозрачнее прозрачного.
Так и с летом - налетела бурю и хлопнула дверью, после пятницы вылезла среда; не то, чтобы оно не наступило сразу же после весны, но мы и весну-то, честно говоря, не особенно ждали, заранее разочарованные; а про лето и вовсе запретили думать и говорить друг другу как о чём-то неприличном или же отвлекающем.
Так ты не говоришь, например, о смерти или не смотришь на покойников, чтобы ненароком не втянуться или не притянуть.

Лета не было, вместо него была ровная такая пустыня, когда в приоткрытое окно тянуло одновременно осенью и весной; а солнце старалось казаться нейтральным.
Дожди, вот, да, старались и стараются, это правда, исполняют перемену блюд и заполняют паузы внутри затянувшейся паузы и нынешний хлад отличается от того, что последует дальше только тем, что сейчас мы не очень-то думаем о том, чтобы закрыть окно, всё равно там, за окном, прозрачная жидкость заполняет резервуары, не протолкнёшься и не проплывёшь, ну а потом из окна будет не то, чтобы дуть, но сквозить. Хотя, с другой стороны, к тому времени, по привычке, ведь, всё равно включат тепло?



И, всё же, случаются такие моменты, когда солнце играет с облаками, то прячется, а то неожиданно появляется, словно бы совершая головокружительный кульбит - когда тень мгновенно сменяется ослеплением и высветленностью, словно бы придающей вселенной иные измерения, иные пропорции и длительность; а потом - раз-два, и спрячется; всё вдруг потемнеет, станет каким-то плоским, плоскостным, непроницаемым. Непроницательным.
Но - чу, два-три, и солнце заново вынырнуло и всё опять преобразило.
Смотришь на свой двор или на улицу Усиевича, как она мгновенно садится на отмель или затопляется секундою секундного прилива и говоришь себе: смотри, какие-то американские горки, солнце точно кувыркается или купается, плещется в озоне, жонглируя агрегатными состояниями, из тени в свет перелетая, затем обратно - тебе и мне приятно.